Альянс Чавеса и Путина

Поддержка России в конфликте на Кавказе со стороны Президента Чавеса основывается на критерии, исходящем из "холодной войны". В сущности, во время борьбы между Востоком и Западом традиционная Левая была солидарна со всеми действиями, инициированными СССР.

Куба не стала критиковать вторжение в Чехословакию и стояла рядом с Москвой в советско-китайском противостоянии. Причиной этому послужила экономическая и политическая зависимость крупнейшего из Антильских островов от Кремля; именно поэтому Че Гевара покинул Кубу и отправился в долгое путешествие в Алжир, Вьетнам, Заир и, в конце концов, в Боливию.

Западные коммунистические партии и социальные и интеллектуальные круги были соучастниками оккупации Венгрии в 1956-м, Чехословакии в 1968-м и Афганистана в 1978 годах. Во имя социализма можно было вторгнуться в любую страну, которая представляла опасность для системы. Даже Пабло Неруда посвятил стихи варвару Сталину.

В венесуэльском случае Коммунистическая партия и другие левые образования одобряли интервенции, совершаемые Варшавским договором. Важно отметить, что здесь также были сторонники Мао, Ким Ир Сена, еврокоммунизма, и даже чисто сталинского эксперимента товарища Энвера Ходжи. Небольшая группа, которая откололась от популистской организации URD (Республиканско-демократический союз), возглавляемая Виктором Очеа и Адольфо Эррера, прославляла китайскую пролетарскую революцию; Альфредо Манейро находился в Китае во время Большого прыжка.

Профессор Нуньес Тенорио, который входил в чавистское движение до самой смерти в 1998 году, организовал "комитет" за объединение Кореи согласно инструкциям Пхеньяна. Еврокоммунизм стал моделью для Движения к социализму (MAS), разнородной партии, возглавляемой Теодоро Петкоффом и Помпейо Маркесом, в 1960-х они дошли до того, что симпатизировали правительству Чаушеску (его сына пригласили приехать в Венесуэлу). Также долгое время весьма склонной к вооруженной борьбе оставалась группа "Красный флаг", которая восхваляла албанскую схему, а теперь на правах младшего партнера вошла в оппозиционную правую коалицию. Движение революционной левой (MIR) и его лидер, партизан Дуглас Браво, в течение долгого времени были последователями фиделистького режима.

Как и прежде, равнение на Москву не случайно. Кроме того, нынешний руководитель венесуэльского государства, страстно желая стать новым Симоном Боливаром, выставляет себя антиамериканцем, а что для этого может быть лучше, чем поддерживать давнишнего соперника Соединенных Штатов?

Чавес был очень близок, по крайней мере, формально, к режимам Саддама Хусейна, Александра Лукашенко, Ахмадинежада, Роберта Мугабе, боевиков "Хизбаллы", латиноамериканцев, причисляющих себя к Левой, как "современной" (Лула да Сильва, Мишель Бачелет, Селайя, Леонель Фернандес), так и "бурбонской" (Даниэль Ортега, Рафаэль Корреа, Эво Моралес, Фидель Кастро), по высказыванию Хорхе Кастаньеды, бывшего министра иностранных дел в правительстве Висенте Фокса. У него тоже прекрасные связи с такими американскими и европейскими интеллектуалами, как Ноам Хомский, Игнасио Рамоне, Ганс Дитрих и, конечно, с бывшей родиной социализма, возглавляемой Владимиром Путиным и его президентом ad hoc Дмитрием Медведевым.

Идеология Чавеса – пародия на насеризм-перонизм, аргентинские карас-пинтадас, кастризм и представительскую демократию в наиболее авторитарной и клиентской форме. Это симбиоз милитаризма с фашизмом и сталинизмом, который, впрочем, не лишен такой добродетели, как избирательное происхождение. Это ярко выраженный неомилитаризм, очень действенная модель для того, чтобы обеспечить управляемость, нужную международным силовым центрам в условиях глобализации. Хозяева мира потирают руки, видя прибыли и власть Чавеса, который искусно реализует идеи Мишеля Фуко в этой сфере.

Наш президент, очевидно, знает о геноциде, совершенном россиянами в Чечне, об энергетическом шантаже Европы с целью создать "задний двор", на котором находится и Грузия. Его поддержка России отвечает его стремлению создать параллельный фронт против американцев, как будто капитализм и глобализация запатентованы в Вашингтоне. Его анализ концентрируется на существующей политической многополярности и укрепляет классический латиноамериканский антиянкизм, исторически целиком оправданный бесстыжим имперским поведением этой страны, но скрывает истинную сущность мировой власти Пентагона и Белого дома.

Интересно выделить предшественников антиамериканизма в Латинской Америке. Правительства Хуана Хосе Аревало и Хакобо Арбенса в Гватемале, национализм Хуана Хосе Торреса в Боливии, генерал Веласкес в Перу, генералы Норьега и Омар Торрихос на Панамском перешейке, протесты Жаниу Куадроса и Жоау Гуларта в Бразилии, Карлоса Хулио Аросемени в Эквадоре, Фарабундо Марте и сальвадорского сопротивления и сандинистов в Никарагуа против морских пехотинцев косвенно демонстрируют решительность Госдепартамента по защите зоны своего господства.

Следует отметить, какие огромные прибыли россияне получают от продажи непомерного количества вооружений, самолетов, танков и винтовок вооруженным силам Венесуэлы. Не нужно забывать о назначении этих вооружений: репрессии во время предстоящих социальных конфликтов, ведь уклад власти в этой стране не способны решить простейших проблем народа.

Его отношение к Соединенным Штатам на практике проявляется в надежных поставках нефти по низкой цене через национальное предприятие Citgo, расположенное на юге этой страны. Это не противоречит его участию в одном из региональных глобализационных проектов, IIRSA (Интеграция инфраструктуры в южноамериканском регионе), который позволит использовать венесуэльское физическое пространство для экспорта биомассы и стратегических ископаемых, добытых в бразильской Амазонии. Кроме того, он активно задействован в проекте "Пуэбла-Панама", который сейчас называется "Проект Мезоамерика" и предназначен для транспортировки газа из Венесуэлы и Колумбии через Центральную Америку и Мексику на американскую территорию.

Противостоянием с правительством Буша он хочет показать миру свой революционный потенциал. Недавно он декларативно предложил Путину расположить российские базы в Венесуэле, что напомнило нам о другом шоумене, Каддафи, который постоянно угрожал включить Ливию в Варшавский договор, но так и не сделал этого. На наш взгляд, в действительности для воссоздания этой организации или хотя бы заключения двусторонних соглашений, которые позволили бы будущие вторжения, нет условий, поскольку исторический контекст совсем иной.

Наконец, его сочувствие России в кавказском конфликте, как и вся эта шумиха, преследует цель укрепления его международных позиций, основанных на нефтедолларах, которыми он расплачивается с Мировым банком и другими организациями. Кстати, недавно здесь побывал авангард МВФ, приглашенный министром финансов, старым партизаном Али Родригесом.

Учитывая все вышесказанное, позиция венесуэльского правительства на международной арене логична и вписывается в намеченную линию: создавать видимость сопротивления Штатам и пользоваться конъюнктурой этой несчастной эпохи.