Наука поглощать, или Ликбез для рейдеров

Тема рейдерства в Украине стремительно обрастает различными мифами и легендами. Некоторые из них довольно прочно вошли в сознание обывателей: мол, рейдерства как экономического явления в нашей стране до недавних пор не было; недружественное поглощение почти всегда сопровождается силовым захватом; и для контроля над предприятием необходимо иметь его акции. Все это, как говорится, так, да не так…

Начнем с небольшого экскурса в историю. Рейдерство существовало и во времена нэпа в 20-е годы прошлого столетия, и в период кооперативного движения 80-х, и с первых лет становления рыночной экономики. Везде, где процветал какой-нибудь бизнес (легальный или "теневой", "подпольный", "цеховой"), были желающие отнять его или же войти "в долю". Партнеры по бизнесу, нечистые на руку правоохранители, коррумпированная партийная номенклатура - именно в этих социальных группах зарождались первые рейдеры. Другое дело (и это вполне очевидно), что методы, медиа-поддержка и, безусловно, масштабы рейдерства тех времен были качественно иными в сравнении с днями сегодняшними. Но с позиций объективности можно утверждать, что нынешние рейдеры являются верными продолжателями дела своих "героических" предков. Как не вспомнить популярный анекдот из серии о новом русском, когда тот приходит к старому еврею и говорит: "Слушай, папа, дай денег...".

Миф второй - рейдерство всегда сопровождается силовым захватом. Воображение рядового читателя или телезрителя, когда речь заходит на данную тему, обычно рисует картину: группа бравых парней в камуфляжной форме под прикрытием представителей исполнительной службы и правоохранительных структур захватывают избранный объект, нейтрализуя при этом охрану, выбивая окна и взламывая сейфы с печатями и корпоративными документами.

Хотя автор не располагает точной статистикой, но, опираясь на весьма авторитетные источники, может утверждать, что по такому сценарию происходит передача контроля над объектами не более чем в 25-30% случаев. Рейдерские атаки ныне являются уделом "белых воротничков" (юристов, аналитиков, экспертов), тщательнейшим образом планирующих, организующих и сопровождающих подобные операции. Судьба предприятий решается не на заводских проходных, а в тиши кабинетов - таковы реалии деловой жизни.

Миф третий, непосредственно касающийся цели рейдерских атак. Отечественные рейдеры по примеру их российских коллег захватывают объекты преимущественно с целью быстрой перепродажи. Переход прав собственности к добросовестному приобретателю фактически узаконивает рейдерскую атаку, делает невозможным возврат собственности исходному владельцу. Иными словами, наши рейдеры ориентированы исключительно на сиюминутную выгоду. Думаю, специалистам по недружественному поглощению небезынтересно будет знать, какие цели ставят перед собой рейдеры в странах с развитой рыночной экономикой. Остановлюсь на этом вопросе более детально.

Устанавливая контроль над "чужой" корпорацией, западный рейдер в большинстве случаев ориентируется на длительное обладание собственностью, властью и доходами этой корпорации.

Он стремится к овладению максимальной долей акционерного капитала, чтобы легитимизировать контроль, закрепить в собственности свой контролирующий статус. Помимо соответствующего роста дивидендов, превращение "захватчика" в крупнейшего акционера делает его неуязвимым в правовом отношении, позволяет легально реализовывать свое экономическое господство.

Не меньшим стимулом для рейдера служит обладание властью, которую он стремится закрепить в актах внутрикорпоративного права. Для обеспечения стратегического контроля используется не только власть над голосами (путем расширения собственного пакета акций, голосования по доверенности, сочетания "многоголосных", "одноголосных" и "безголосных" акций, искусственного "распыления" капитала), но и сама процедура голосования. Нормативное закрепление различных квот голосов (1/2, 2/3, 3/4) дает возможность манипулировать решениями собраний акционеров.

Бесспорной целью западного рейдера является не столько получение корпоративных доходов в форме дивидендов, сколько извлечение всех явных и неявных выгод контролирующего статуса. Исходя из комплексного подхода, все выгоды от контроля можно разделить на оперативные и стратегические.

В оперативном плане контроль над корпорацией позволяет многое. Например, распоряжаться прибылью и фондами корпорации по своему усмотрению; формировать сеть связанных фирм вокруг подконтрольной корпорации с последующим извлечением легальных и "теневых" доходов посредством оказания данной корпорации реальных и фиктивных работ и услуг (транспортных, складских, строительно-ремонтных, маркетинговых и прочих), использования трансфертного ценообразования внутри сети, полного контроля входящих и исходящих энергетических, материальных и товарных потоков. Можно финансировать новые проекты за счет средств корпорации, приобретать товары со значительной скидкой, распродавать имущество. Назначать на ключевые должностные посты своих представителей с последующим перераспределением в их пользу финансовых ресурсов корпорации (через установление сверхвысоких окладов, выдачу беспроцентных ссуд, оплату жилья, авто- и авиатранспорта, отдыха, услуг мобильной связи и т. д.). Обслуживать подконтрольную корпорацию в собственных финансовых учреждениях, консалтинговых фирмах, посреднических структурах. Извлекать эмиссионный доход при учредительстве и расширении уставного капитала, получать существенные курсовые доходы от операций на фондовом рынке. Реализовывать выгодные сделки, ставшие возможными благодаря контролирующему статусу (размещать госзаказы, участвовать в крупных инвестиционных проектах, лоббировать бизнес-проекты и т. п.). Совмещать директорские (в советах директоров) и административные посты в нескольких подконтрольных компаниях благодаря развитой акционерной системе. Использовать конфиденциальную информацию о делах корпорации и перспективах ее развития для фондовых спекуляций, в коммерческих и производственных целях.

Нужно заметить, что в США и Великобритании эта выгода имеет безусловный приоритет перед всеми остальными преимуществами контролирующего статуса: позволяет формировать структуру акционерного капитала, закрепляя собственное экономическое господство путем дополнительной эмиссии, разделения акций и облигаций на классы и прочих методов.

Стратегические выгоды от контроля открывают перед грамотным рейдером более широкие финансовые горизонты. Механизм контроля позволяет обеспечить господство незначительного собственного капитала центра контроля над гораздо большими капиталами, вложенными другими акционерами. Должен сказать, что многие наши бизнесмены это прекрасно понимают. О чем говорят реальные примеры из жизни. Так, в 1997 году один из совладельцев киевского банка "Антарис", внеся $29 тыс. в уставный капитал дочернего СП "Борщаговский химико-фармацевтический завод", сумел установить контроль над материнским предприятием со стоимостью основных фондов более $5 млн. За несколько лет он совершенно законно получил дивиденды на сумму около $2 млн.

Как видим, экономической причиной "войн за контроль" является различие между обычным уровнем предпринимательских доходов, подверженных всяческому риску, и гарантированными от риска выгодами от контроля.

Суммарная величина выгод от контроля еще более возрастает в случае, когда контроль осуществляет неакционерная группа с помощью разнообразных методов косвенного контроля - голосования по доверенности, выдачи кредита и других.

Однако этим не исчерпываются стратегические преимущества контролирующего статуса. Как показывает практика, колоссальные выгоды получает рейдер, устанавливающий контроль над корпорацией с целью монополизации рынков и получения монопольных сверхприбылей. Имеются многочисленные свидетельства того, что установление контроля над ключевыми предприятиями отрасли является наименее капиталоемким способом монополизации рынков по сравнению с поглощением или созданием новых производств. Возможна и обратная логика действий рейдера. Вначале он захватывает рынок сбыта/закупок высоколиквидной продукции (то есть формирует мощную торговую сеть), вынуждая производителя/потребителя пользоваться услугами этой сети. Последующее установление контроля над желаемым предприятием остается делом времени. Подобным образом действовал российский банк "Менатеп" при установлении контроля над ОАО "Аппатит".

Стратегические выгоды от контроля возникают и в случае, когда влиятельная группа устанавливает контроль над корпорацией, с которой она связана деловыми отношениями. Контроль над такой корпорацией означает для нее контроль над собственным рынком (сбыта, закупок, кредитных ресурсов и т. п.). Например, семейство Дюпонов, контролируя "Дженерал Моторс", фактически монополизировало рынок сбыта для двух других подконтрольных им корпораций - E.I. Dupont Co. и US Rubber Co.

Итак, в экономическом плане контроль позволяет неограниченно распоряжаться производственными мощностями, сбытовой сетью, финансовыми и другими ресурсами подконтрольных корпораций. Поэтому закономерно, что в ходе тендерных (открытых) предложений о покупке акций цена скупки превышает текущий рыночный курс на 20-50%, то есть "захватчик" приобретает акции у их держателей со значительной надбавкой (премией) к курсовой стоимости. К примеру, российская металлургическая группа "Евраз груп" при покупке в ноябре 2006 года ведущего североамериканского производителя рельсов "Орегон Стил Миллз" предложила его акционерам $63,25 за акцию с премией в 30,3% к среднегодовой рыночной цене акций. Другими словами, "цена контроля" всегда выше "цены капитала", но установление контроля приносит западным рейдерам выгоды, несоизмеримые с понесенными затратами.