Печать молчания

Генпрокуратура закрывает рот всем, кто публично говорит об отравлении Виктора Ющенко. В "диоксиновом деле" - новый, скандальный, поворот. Российские правоохранители уличили украинскую Генпрокуратуру в бездеятельности, а на журналистские расследования обстоятельств отравления Ющенко накладывается табу.

Сегодня журналист интернет-издания "Украинская правда" Сергей Лещенко опять отправится в Генпрокуратуру давать показания. Девять часов, которые он провел в ведомстве позавчера, заставили задуматься о методах работы и роли ГПУ в расследовании одного из самых громких дел - отравлении Виктора Ющенко. Журналисту, опубликовавшему резонансное интервью с бывшим другом и соратником президента Давидом Жванией об обстоятельствах загадочной болезни Ющенко, запретили в дальнейшем высказываться на эту тему. "Следователь прямо предупредил, что я больше не имею права готовить публикации, если в них изложены факты, касающиеся отравления Ющенко, - рассказал Лещенко. - Теперь, если я, к примеру, напишу, что Ющенко был отравлен, по его мнению, 5 сентября 2004 года, следователь скажет: "Эти данные содержатся в показаниях Ющенко. Вы разгласили тайну досудебного следствия", и против меня возбудят уголовное дело". Журналист отметил, что не подписал пункт о неразглашении, однако не уверен, что это развязывает ему руки. Сейчас Лещенко консультируется с юристами, насколько он свободен теперь в журналисткой деятельности.

В ГПУ в следственных действиях в отношении журналиста не узрели ничего незаконного. "Это обычная процедура допроса, которая предусматривает вполне обоснованное требование не разглашать подробности следствия, - сказал "24" руководитель пресс-службы ведомства Юрий Бойченко, не объяснив при этом, какой важной информацией может обладать человек, записавший интервью с опальным политиком. "Следователь сам решает, кого ему приглашать на беседу, - встал на защиту действий ГПУ бывший руководитель ведомства Святослав Пискун. - Откуда вы знаете, что этот журналист не причастен к делу?"

По мнению главного редактора "Украинской правды" Алены Притулы, с которой пообщалась "24", кроме косвенного давления на Лещенко и других журналистов, которые будут пытаться узнать правду о том, что произошло осенью 2004 г., Генпрокуратура удалось убить еще одного зайца - "фактически закрыть рот Давиду Жвании". "Теперь любой журналист, прежде чем брать у него интервью, пять раз подумает, а надо ли ему затем иметь дело с прокуратурой", - сказала она.

Казалось бы, свести на нет утверждения Жвании о том, что отравления кандидата в президенты в 2004 г. не было, мог и сам Ющенко. Днями в интервью австрийскому изданию Der Standard он практически дословно повторил свое заявление годичной давности. По словам президента, трое лиц, имеющих отношение к организации ужина, во время которого его отравили, находятся в России. И Украина уже направила официальные запросы об их экстрадиции. В пресс-службе ГПУ от комментариев отказались: "А кто заявил о запросах? Президент? Ну мы не можем комментировать президента и опровергать его информацию".

А вот российская генпрокуратура слова украинского президента опровергла без зазрения совести. Их официальный представитель Марина Гриднева заявила, что "никаких запросов от компетентных органов Украины по выдаче лиц по уголовному делу об отравлении Ющенко в Генпрокуратуру РФ не поступало". Ничего не известно о таких запросах и Виктору Петруненко - адвокату экс-главы СБУ Игоря Смешко и его экс-заместителя Владимира Сацюка. Именно после ужина со Смешко и Сацюком 5 сентября 2004 г. Ющенко почувствовал недомогание.

Тем временем в Генпрокуратуре бьют рекорды активности - показания дают уже не десятки, а сотни человек, среди которых и первые лица государства. У следователей недавно побывали премьер Юлия Тимошенко и супруга президента Екатерина Ющенко. 22 июля в графике главы государства стоит лишь одно мероприятие - визит в ГПУ. Однако пока что света в конце темной истории с болезнью президента не видать. По данным соцопросов, 41% украинцев не верят в то, что Ющенко был отравлен. И чем дольше общество будут томить в неизвестности, прикрываясь "тайной следствия", тем скорее диоксиновая версия утратит свою каноничность.