Автономия, она же вотчина

Скандал вокруг увольнения президентом ректора Киевского национального университета им. Тараса Шевченко показал, как извращенно трактуется в Украине принцип автономии вузов.

Двадцатитрехлетнее единоличное правление Виктора Скопенко в Киевском национальном университете им. Тараса Шевченко завершилось неожиданно для всех 11 апреля. Приехавший в легендарный красный корпус на заседание ученого совета президент Виктор Ющенко огласил два своих указа. Первым он отменил действие прошлогодних постановлений Кабинета министров, согласно которым правительство Виктора Януковича переподчиняло университет себе, все годы находившийся в прямом ведении главы государства, и подтверждало полномочия Виктора Скопенко в качестве ректора. Вторым документом президент прекратил действие указа своего предшественника Леонида Кучмы от 12 января 2000 года об утверждении Скопенко в должности и назначил исполняющим обязанности ректора Владимира Литвина.

Однако этой жесткой и внезапной мерой президент не только не разрешил правовую коллизию вокруг университета, но и усугубил ее. Действительно, подписанный Леонидом Кучмой в 1999 году указ, согласно которому ректор университета приравнивается по статусу к министру и может быть назначен либо снят с должности только президентом Украины, не был отменен, а потому легитимность прошлогодних постановлений Кабмина представляется сомнительной. Тем не менее, считает бывший министр образования и науки Станислав Николаенко, в результате конституционной реформы 2004 года глава государства утратил исключительное право назначать и снимать ректора с должности.

Кроме того, все как-то забыли о том, что Виктору Скопенко семьдесят два года, а значит, он уже более пяти лет занимает пост ректора незаконно. Ведь еще в 2002 году был принят Закон "О высшем образовании", определивший возрастной ценз руководителя вуза, который не должен превышать шестидесяти пяти лет. В 2006 году истекла третья семилетка пребывания Скопенко у руля университета, но положенные по уставу вуза перевыборы ректора не состоялись. Однако почему-то только сейчас президент Ющенко обратил внимание на эти вопиющие нарушения закона.

Некоторые политические аналитики считают, что таким своеобразным способом президент пытается заполучить лояльность Владимира Литвина, возглавляющего одну из парламентских фракций. А сам Литвин благодаря статусу исполняющего обязанности может довольно долго просидеть в двух креслах - депутатском и ректорском. Бывший спикер уже заявил, что в его планы не входило занимать пост ректора - он всего лишь обязуется обеспечить организацию демократических выборов нового руководителя вуза. Виктор Скопенко считает решение президента незаконным и намерен участвовать в новых выборах.

Между тем большая часть научной общественности и студенчества с энтузиазмом отнеслись к демаршу президента. В их глазах Скопенко - человек, превративший украинский вуз в персональную ректорскую вотчину.

Красный заповедник

Немногие из ликующего профессорского состава и научной элиты отваживаются содержательно комментировать происшедшее событие. Тем не менее и в стенах университета, и даже в секретариате президента высказываются предположения, что указ Ющенко может означать наступление на автономию украинских университетов вообще. Ведь Киевский национальный университет в последние годы пользовался широкими правами самоуправления и большими привилегиями. Другое дело, что эта автономия была целиком сконцентрирована в руках одного человека, выстроившего в своем академическом мини-государстве жесткую вертикаль.

Следуя еще средневековой европейской традиции, столичный университет изначально должен был воплощать в себе дух академических свобод. На Киевский императорский университет святого Владимира, основанный в 1833 году указом императора Николая I, была возложена миссия "создать крепость духовную подле крепости военной". В 1939 году этот вуз стал носить имя Тараса Шевченко, занимая третье место в СССР по величине и значению. Сегодня он объединяет четырнадцать факультетов, где более двадцати тысяч студентов осваивают63 специальности и получают 157 специализаций. В вузе насчитывается более полутора тысяч аспирантов и почти две тысячи преподавателей. Финансирование университета из государственного бюджета достигло 60 млн долларов (179 млн гривен в 2004 году, 257 млн гривен в 2005-м и 289 млн гривен - в 2006-м). На балансе вуза находятся такие объекты, как Каневский государственный заповедник, Ботанический сад, четыре музея, несколько санаториев и оздоровительных комплексов в Крыму, центры общественного питания. Всем этим, как и крупными земельными участками в столице, ректор Скопенко управлял единолично и на законных основаниях. Указ президента Кучмы от 1999 года и вновь утвержденный в прошлом году устав предоставляли ректору право самостоятельно решать вопросы использования имущества, переданного в оперативное управление университету, бессрочно и безвозмездно пользоваться земельными участками, включая предоставление их в аренду. Кроме того, вуз освобождался от платежей в бюджет по итогам осуществления хозяйственной и коммерческой деятельности.

В 2006 году Контрольно-ревизионное управление опубликовало подробный отчет о проведенной в университете ревизии, в ходе которой были вскрыты многочисленные злоупотребления ректора Скопенко. В этом документе есть все - и перевод зданий студенческих общежитий в статус нежилого фонда, и неправомерное занижение стипендий, и оформление беспроцентных банковских кредитов, и перечисление денежных средств в крупных размерах на различные банковские счета. Но об этих махинациях было давно известно как преподавательскому составу, так и студентам, которые еще в конце 80-х годов прошлого века пытались сместить Скопенко (тогда это был политический протест против убежденного коммуниста). Но он, по словам председателя Центра исследований политических ценностей Олеся Дония - в то время одного из лидеров "революции на граните", - был непотопляемым. Ректору киевского университета всегда покровительствовало политруководство страны - от первого секретаря республиканского ЦК Владимира Щербицкого до президента Леонида Кучмы.

Научная общественность возмущена тем, что за двадцать три года правления Скопенко ни разу не проводились демократические выборы ректора, тогда как Закон "О высшем образовании" обязывает любой вуз со статусом национального и третьим-четвертым уровнем аккредитации устраивать выборы каждые семь лет. Более того, в прошлом году Виктор Скопенко, пытаясь освободиться от власти президента, внес изменения в устав университета, позже утвержденный Кабинетом министров. Если раньше ректор назначался на должность президентом только по представлению трудового коллектива вуза, то теперь и для отставки его руководителя решением Кабинета министров требовалось согласие коллег. Таким образом Скопенко пытался обеспечить себе пожизненное пребывание в должности - ведь сотрудники университета никогда не пошли бы на открытый конфликт со всемогущим начальником.

Только теперь вслух заговорили о разветвленной системе дани для претендентов на должности заведующих кафедрами и деканов, а также о том, что ни один из руководителей любого структурного подразделения вуза не назначался без благословения первого отдела. Президент оказался единственным человеком в стране, способным сломать эту вертикаль, однако сделал это сомнительным способом. Ведь подобная авторитарная практика противоречит курсуна создание цивилизованного образовательного пространства и присоединения Украины к Болонскому процессу.

"Ни один из европейских университетов не может даже представить себе существование таких льгот, какие имеет Киевский национальный университет. Но важнее всего, что в любом уважающем себя вузе должность ректора - выборная, и ни одно должностное лицо просто не может обладать правом назначать или увольнять ректора. Ведь вуз - это не армия, и никто, кроме трудового коллектива самого университета, не в состоянии определить, является то или иное лицо научным лидером или нет. Даже в царской России университет был местом, куда не смел ступить вооруженный солдат", - говорит директор Института философии им. Григория Сковороды НАНУ Мирослав Попович.

Удельные княжества

Между тем столь широкими правами и привилегиями пользуется не только ректор Киевского национального университета - аналогичные полномочия предоставляет руководителю любого вуза со статусом национального и третьим-четвертым уровнем аккредитации Закон "О высшем образовании", тем самым открывая ему широкое поле для деятельности. Здесь показателен опыт Национального университета "Киево-Могилянская академия", второго по значению вуза страны, так же, как и университет, финансируемого отдельной строкой в госбюджете. Его президент Вячеслав Брюховецкий вовремя понял, что четырнадцать лет пребывания в должности - достаточно долгий срок, и в прошлом году инициировал перевыборы президента академии. Они были демократическими лишь с формальной точки зрения, поскольку из двух кандидатов на пост президента избрали того, который больше устраивал именно Брюховецкого. Последний тотчас получил статус почетного президента (что абсолютно легитимно) и оставил себе главное - контроль над оборотом средств академии. Именно поэтому Брюховецкий, по мнению депутата от фракции БЮТ Владимира Бондаренко, на фоне Виктора Скопенко кажется большим демократом.

При подобном объеме полномочий было бы справедливо, чтобы такой колоссальный научно-учебный комплекс, как университет, а также другие крупные вузы страны, занимали достойное место среди образовательных центров мира. Между тем в популярном рейтинге пятисот ведущих вузов планеты, который составляют специалисты Института высшего образования Шанхайского университета Цзяо Тун, уже несколько лет нет ни одного украинского учебного заведения. Из российских университетов только два регулярно попадают в "пятисотку": так, в прошлом году Московский государственный университет оказался на 76-м месте, значительно улучшив свои позиции, а Санкт-Петербургский государственный университет вошел в четвертую сотню. "Кто, как не ректор, обязан обеспечить своему вузу достойное место в рейтингах? Недавно на одном из заседаний ученого совета Скопенко признал, что в последние годы университет сдал позиции на рынке образовательных услуг", - говорит руководитель Центра европейских исследований Института международных отношений Валерий Копейка.

Кроме того, одним из главных критериев этого и других мировых рейтингов является уровень научных исследований в конкретном университете. Этим наши вузы похвастать как раз не могут, несмотря на то что средства, выделяемые из госбюджета, должны направляться именно на исследования и разработки. Один из высокопоставленных сотрудников Киевского национального университета сообщил корреспонденту "Эксперта", что на научные исследования шли только бюджетные средства, тогда как деньги, которые вуз зарабатывал на студентах-контрактниках и другой хозяйственной деятельности, оседали неизвестно где.

В итоге украинские профессора и доценты оказываются выброшенными из мирового интеллектуального процесса. Они не могут вовремя ознакомиться с новыми мировыми исследованиями в своей области, поскольку любая серьезная монография стоит от ста до ста пятидесяти долларов, да и найти ее в продаже непросто. Университетские научные библиотеки не в состоянии обеспечить преподавателям и студентам подписку на ведущие мировые научные издания, не говоря уже о закупке недавно выпущенных за рубежом монографий. Если доцент или профессор хочет принять участие в международной конференции в США, ему придется выложить из своего кармана около двух тысяч долларов. Научная командировка в европейскую страну обойдется немного дешевле - в тысячу евро. Учитывая уровень зарплат молодых преподавателей (в университете, где оклады являются самыми высокими в образовательной сфере, доцент получает четыре тысячи гривен), понятно, что эти суммы просто заоблачные.

Но самое главное - нормы преподавательской нагрузки, не пересматривавшиеся с 30-х годов прошлого века. Так, в университете Женевы обычная нагрузка профессора - максимум два академических часа в неделю, а профессор любого из университетов США за год обязан прочитать сорок лекций. В то же время подписавший контракт с администрацией украинского вуза преподаватель, независимо от научной степени, ученого звания и возраста, получает около тысячи академических часов в год, поэтому у него просто не остается времени на серьезные научные исследования.

Свою роль здесь сыграл и исторический фактор: в УССР наука была принудительно выведена за рамки университетов, поскольку более 95% научных исследований проводились для нужд ВПК. Когда НИИ, работавшие на оборонку, потеряли источники финансирования, украинские вузы оказались не готовы взять исследовательскую работу на себя. В первую очередь из-за отсутствия крупных государственных заказов на научные разработки. У нас никто толком не знает, какие исследования необходимо финансировать, поэтому деньги выделяются под абстрактные проекты вроде "Гуманитарных аспектов процесса государственного строительства в Украине". К тому же верхушка Национальной академии наук всячески сопротивляется переносу научных исследований на базу университетов. Вице-президент НАНУ Антон Наумовец аргументирует такую позицию тем, что не всякий истинный ученый может быть хорошим преподавателем. В то же время преподаватели Киево-Могилянской академии считают, что наука не должна оставаться запертой в обветшалых зданиях НИИ - студенты обязаны знать обо всех ее достижениях. Только тогда научный потенциал начнет работать на будущее страны.

Университетам нужны "мастерские"

Владимир Никитин, директор Международного центра перспективных исследований, доктор культурологии:
- В образовательной сфере Украина отстала от мирового процесса на поколение, если не на два. Мы по-прежнему воспроизводим немецкую модель индустриально-научного вуза, в то время как мировая система уже не один год сконцентрирована на модели "образовательного супермаркета" и переходит к новой формации - ориентации на подготовку специалистов, готовых работать на сохранение ресурсов. У наших университетов нет четкой картины будущего, тогда как все лучшие вузы мира разрабатывают свою стратегию на двадцать-тридцать лет вперед. К примеру, в России сейчас формируется модель образования до 2024 года.

Украинскому работодателю сложно найти стоящего специалиста. В то же время большинство преподавателей уверены, что в существующей системе образования менять почти ничего не нужно, разве что повысить зарплаты. Для многих студентов университет - это лишь место, где выдают "корочки". И только люди, заботящиеся об интеллектуальном будущем страны, понимают, что площадка, с которой можно было бы начинать преобразование всей системы, еще не создана. Основное условие реформирования высшего образования - создание хотя бы одной высшей школы мирового уровня с глобальными стратегическими задачами. Она должна получать серьезное финансирование, прежде всего со стороны частного капитала, чтобы продемонстрировать иной путь развития образования. Поэтому университетская автономия необходима. Как свидетельствуют европейские нормативные акты, это единственный способ приспособить систему образования к глобальным изменениям.

В мире постепенно начинают понимать, что подлинное образование может обеспечить только связка "учитель-ученик". Чтобы сохранить высокое качество образования, ее необходимо восстановить, однако теперь ученик становится базовой позицией, а учитель - виртуальной. В принципиально новом экспериментальном университете нужно создать разные "мастерские", где преподавали бы учителя, а ученики получили бы возможность выбирать, чью "мастерскую" посещать.

Подобное учреждение должно получить серьезную поддержку именно со стороны бизнеса, поскольку только он осознает масштаб катастрофы в украинской образовательной сфере. А государству необходимо создать независимый центр по изменению содержания, демократизации и глобализации образования, а также разработать систему оценки его качества. Но главное, что нам предстоит понять: образовательные услуги, особенно эксклюзивные, - это очень дорогое удовольствие.

Прыгнуть выше Кембриджа

Сразу после оранжевой революции Институт открытого общества Джорджа Сороса начал реализовывать в нашей стране проект по введению автономии в отечественных университетах. Один из его кураторов был потрясен тем, что вкладывают в понятие "самоуправление" руководители наших вузов. Они видят в этом лишь очередную возможность увеличить финансирование из госбюджета для своих учебных заведений и обеспечить себе беспрепятственное управление имуществом.

Закон "О высшем образовании" декларирует автономию украинских университетов. Кроме того, он наделяет почти неограниченной властью такие специфические структуры, как администрации вузов. В итоге ректоры вынуждены заниматься и вопросами проведения научных конференций, и организацией питания в столовых.

Украинская академическая элита пока еще далека от понимания того, что понятие подлинной университетской автономии, уходящее корнями в средневековую Европу, подразумевает создание внутри города и государства антигорода и антигосударства, то есть центров иного взгляда на любую политическую или социальную проблему. Автономный университет может и должен обеспечить государству альтернативную картину будущего.

Для того чтобы добиться истинной автономии, украинским вузам необходимо формировать собственное реноме, а это можно сделать, только развивая подлинные академические свободы внутри университета, то есть признав профессора фигурой номер один, а студента - фигурой номер два в образовательном процессе. Ведь только научная слава первого и капитализация второго на рынке способны принести вузу настоящую славу и достойное место в рейтингах.

Профессор - не раб

Александр Коврига, эксперт по проблемам развития высшего образования в Украине, кандидат экономических наук:
- Чтобы обеспечить процветание академических свобод в стране, в первую очередь необходимо повысить независимость интеллектуальной элиты при помощи создания профессиональных ассоциаций вузовских преподавателей. Примером может служить Американская ассоциация профессоров университетов, защищающая право своих членов на свободное изложение собственной позиции студентам. Подобная организация могла бы стать серьезной поддержкой и даже спасением для отечественного преподавательского состава, поскольку сейчас профессор бесправен - он заключает краткосрочный контракт с университетской администрацией, которая может прервать его и не возобновить. Таким образом, украинский профессор сражается с системой один на один. Более того, нормативы его лекционной нагрузки таковы, что из ученого он превращается в раба на галерах. Эти нормативы необходимо пересмотреть и закрепить законодательно.

Мы должны понять, что в жестко администрируемой вузовской системе никогда не будет развиваться свободная критическая мысль, а значит, и наука как таковая. Только если сам профессор повысит свой статус в обществе, администрация любого вуза будет от него зависимой, поскольку он станет источником ее доходов. И тогда руководство прекратит притеснять его. В Европе и США услуги профессора-исследователя стоят очень дорого, поскольку он приносит университету и славу, и деньги.

Поэтому следующим шагом должна стать диверсификация источников доходов от хозяйственной деятельности вузов. В Украине никто не задумывается над тем, что именно вузовская инфраструктура составляет основу национальной экономики. В нашей стране доцент, который готовит новых специалистов и тем самым способствует колоссальным вливаниям в отечественную экономику, сидит буквально на хлебе и воде, а собственник двух ларьков ездит на иномарке последней модели и владеет загородной недвижимостью. Однако ни бизнес, ни госчиновники пока не осознали этого парадокса.

Украинский бизнес все еще отстранен от процессов реформирования и формирования стратегии национальной системы высшего образования. Поэтому третьим обязательным условием должны стать изменения в Законе "О высшем образовании" в части создания наблюдательных советов университетов и внешнего управления вузами. Только в этом случае отечественные и транснациональные корпорации смогут создавать научные программы, открывать лаборатории, запускать в вузах долгосрочные исследовательские проекты. Инициировать такие изменения в законодательство может и должен бизнес. Тогда ректоры вузов будут меняться, а запущенные программы - продолжать функционировать.

Наконец, нужно создать общенациональную и международную систему университетских научных публикаций, чтобы обеспечить межвузовские коммуникации. Украинский плюрализм в области научных изданий привел к тому, что сейчас только в сфере экономических наук существует двести пятьдесят профессиональных изданий с тиражом не более трехсот экземпляров. То есть у ученых нет возможности узнать о достижениях друг друга. Университетские библиотеки хранят только научный "секонд-хэнд", тогда как на их полках должны быть ведущие мировые научные издания. В это необходимо вкладывать большие средства, иначе мы обречены плодить локальное, местечковое знание.