В треугольнике Китай–США–Европа

Турбулентность на смене двух миропорядков обеспечена

Георасклад. США, хотя и по-прежнему наиболее развитая держава мира, но они сейчас экономически уязвимы. Зато уверенно удерживают военное лидерство.

Китай, наоборот, в военном отношении от Запада отстает, но увереннее себя чувствует экономически. Продолжает рост. Правда, по-прежнему является развивающейся экономикой, еще не до конца прошел через модернизацию, имеет ряд структурных проблем и нуждается в трансформации модели роста.

США как лидер мира "золотого миллиарда" стремятся сохранить мировую гегемонию. И здесь Вашингтону приходится сталкиваться с проблемой в виде неформального объединения БРИКС, то есть стран, по которым не срабатывают модели экономического сдерживания. Речь, прежде всего, о Китае, чье неконтролируемое развитие может создать проблемы устойчивости доллара. Тем более что и Китай, в свою очередь, в противовес американским гегемонистским планам последовательно поддерживает концепт многополярности, к которому также присоединилась Россия.

Между Китаем и США установился режим стратегического диалога. И Пекин, и Вашингтон постоянно декларируют стремление договориться, но фактически эта игра на то, кто кого, в конечном итоге, переиграет.

США попросту стремятся выиграть время на период своей временной слабости. Переговоры - то, что должно заполнить этот вакуум времени. И при этом все ближе подбирается к китайским границам, пытаясь сколотить антикитайский альянс, где ключевую роль будет играть Япония, основной соперник Китая в регионе.

Китай, в свою очередь, пользуясь слабостью США, пытается по максимуму выбить из "раненого" "дяди Сэма" уступки. Китай не стремится к мировой гегемонии, но в полюсе своей ответственности - Азиатско-Тихоокеанский регион и Юго-Восточная Азия - американцев во многом переиграл. Но все еще в подвешенном состоянии находятся жизненные интересы КНР: тайваньский вопрос, а также проблемы тибетского и уйгурского сепаратизма. Запад не хочет ослабить хватку по этим чувствительным для Китая вопросам.

Китай в продвижении своих целей традиционно рассчитывает только на собственные силы. Но чтобы в большой геополитической игре переиграть США по тем или иным вопросам, старается играть на противоречиях между разными западными игроками. Например, ведя тонкую игру на противоречиях между США и Британией. Другая линия - игра с Западной Европой с целью укрепления своих позиций среди восточноевропейских "тигров" и т.д.

Европа, так или иначе, ближайший по геополитическому весу игрок, способный помочь Китаю повлиять на Америку. Брюссель в своем стремлении выйти из-под опеки Вашингтона вынужден смотреть на восток, ища компромиссы с Россией и Китаем. Ибо связка Европа-Россия-Китай вполне могла бы перевесить гегемонию США. И, разумеется, лидерство в этой "связке" было бы гарантировано Европе. Ко всему укрепились бы позиции евровалюты, которая могла бы сместить с пьедестала доллар.

Однако подобным европланам так и не суждено было реализоваться на практике: глобальный кризис подорвал победную поступь Европы. И потому США, прекрасно понимая уязвимость своего положения, первым делом в ряде своих антикризисных мероприятий принялись укрощать именно строптивый Брюссель, натягивая евроатлантический поводок. В результате, к настоящему времени Вашингтон уже обеспечил свое доминирование над Европой. Впрочем, Китай и Россия из-за кризиса тоже уже особо не рвутся в альянсы с Европой, сосредоточившись на укреплении позиции на своем ближнем порубежье.

Понятно, что геополитической стратегии Европы помешали многие факторы. Здесь и отсутствие единой внешней политики на общеевропейском уровне, и разные видения нацинтересов в ключевых столицах ЕС, и банальное незнание Китая, а также азиатских раскладов в целом. Так сложилось, что Европа традиционно тяготела к Японии. Однако именно Япония оказалась тем самым "троянским конем", сыгравшим против формирования "связки" Европа-Россия-Китай.

Япония, со своей стороны, также традиционно ориентируется на Европу, но при этом важно помнить, что она является основным соперником Китая в регионе. Причем "антикитайская игра" Токио явно перевешивает любые его проевропейские мотивы. И дело не только в том, что связка Европа-Россия-Китай низвергла бы гегемонию США, что неизбежно сдетонировало бы и по самой Японии, сильно зависящей от Вашингтона. Проблема еще усугублена тем, что стремительный рост Китая вытеснил бы Японию со всех рынков в азиатском регионе. А значит, японцы не только ничего бы не приобрели в случае низвержения США, но и вообще оказывались бы на задворках нового миропорядка. В этой связи вполне естественно, что Токио активно помогал Вашингтону. Интересы обоих игроков тесно взаимосвязаны.

США выехали на Японии из "первой волны" кризиса. Кроме того, Япония помогла американцам сорвать связку Европа-Россия-Китай. Разумеется, Вашингтон в долгу не останется и на этом "приключения" японцев не закончатся. Но об этом позднее…

Китай-США: заигрывания Барака Обамы. Интересно пронаблюдать генезис китайско-американских отношений на протяжении обамовского президентства.

Исторически так сложилось, что китайско-американским отношениям больше всего благоволят республиканские администрации. Традиция тянется со времен 40-летней давности при президенте Ричарде Никсоне, когда произошла разморозка в отношениях между Вашингтоном и Пекином. Так, традиционно другом Китая считается республиканец Генри Киссинджер (хотя он и в команде "ястребов"). В то время как демократ Збигнев Бжезинский никогда не был склонен сотрудничеству с коммунистами и раньше ставил Пекин с Москвой на одну чашу весов.

"Золотым" периодом для Китая стало президентство Джорджа Буша-младшего, который так увлекся глобальной войной с терроризмом, что пустил на самотек все остальные направления. В результате, пока Америка вязла в Ираке и Афганистане, допуская также стратегические просчеты в отношениях с Европой и Россией, азиатское направление оказалось наиболее уязвимым. При Буше США фактически ушли из Азии, и образовавшимся вакуумом сразу же воспользовался Китай.

В этой связи приход к власти демократа Обамы, казалось бы, должен был прервать данную тенденцию и снова привести к охлаждению между Пекином и Вашингтоном. Но грянул глобальный кризис: США были явно не готовы к конфронтации и начали с Китаем период тактических заигрываний. В ряд китайских "друзей" даже записался Збигнев Бжезинский, у которого были на то собственные расчеты: привлечь китайцев в альянс против России.

В январе 2009 году в Financial Times была опубликована статья Бжезинского, в которой он предложил Китаю создать G2 и поделить влияние в мире на двоих. Пекин ответил на предложение в октябре 2009 года. После того, как убедился, что намерения "янки" не соответствуют их реальным действиям. Например, в сентябре 2009 года США, несмотря на G2, начали торговую войну, введя антидемпинг против китайских шин. Не было также прогресса ни в тайваньском вопросе, ни по Тибету с уйгурами. Вместо G2 Пекин и Вашингтон на межгосударственном уровне начали Стратегический диалог по экономическому сотрудничеству, первое заседание которого было проведено в августе 2009 года.

Но, по сути, этот диалог оказался не более чем торгом. Основные аргументы США лежат в сфере экономики. Вашингтон призывает Пекин не "занижать юань" (по разным оценкам, 20-40%). "Фишка" в том, что укрепление юаня даже на 4-5% негативно отразится на китайской экономике. Основные аргументы Китая - в сфере безопасности: призыв не допустить оружейных поставок на Тайвань, а также перестать поддерживать тибетские и уйгурские сепаратистские движения.

Впрочем, спустя год, в феврале 2010 года, китайско-американский диалог дал первую трещину. Во-первых, президент Обама одобрил оружейные поставки на Тайвань, отложенные еще с 2007 года. Во-вторых, президент Обама, вопреки настояниям Пекина, все-таки встретился с Далай-ламой. Хотя ровно полгода до этого во время турне по Азии намеренно избегал такой встречи. Таким образом, Вашингтон просто тактически застолбил за собой планку в переговорах. При этом отметим: "оружейные поставки", хотя и утвердили, но сразу же отложили. И, кстати, решение по-прежнему в силе. Другое дело, что Вашингтон с тех пор несколько сократил пакет поставок и в цене, и по видам вооружений. Но принципиально это мало что меняет. Аналогичная ситуация и в тибетском, уйгурском вопросах. В целом КНР контролирует ситуацию в своих регионах, но поддержка сепаратистских движений на Западе по-прежнему сохраняется.

США вряд ли откажутся от своих ставок по сдерживанию Китая. Тем более что это идет вразрез с их транстихоокеанской стратегией. В феврале 2011 года госсекретарь США Хиллари Клинтон объявила о возвращении в Азию. А спустя полгода, на саммите АСЕАН в Ханое, была представлена стратегия этого "возвращения" под названием "Новый тон". О транстихоокеанском альянсе "Киевский телеграф" писал.

Китай, со своей стороны, дружить с Америкой "любой ценой" не намерен. В ходе визита вице-председателя Си Цзинпина в США, начавшегося 14 февраля, Пекин призвал Вашингтон к "взаимному приспособлению" и назвал четыре условия для развития отношений: 1) учет уроков прошлого; 2) расширение границы мышления; 3) взаимоуважение и 4) взаимная выгода.

Таким образом, между КНР и США наблюдается узел неразрешимых противоречий, а значит, есть все предпосылки к конфликту. Другое дело, что Китай традиционно будет избегать любых линейных, лобовых столкновений, а значит, это противостояние США наружу выплескиваться не будет, проявляясь в параллельных областях.

Китай-Европа: частые контакты. Глобальный кризис, некоторое ослабление Америки, появление новых центров мирового роста - все это заставило Китай и Европу искать новые компенсаторные возможности, ближе присматриваясь друг к другу. Так, Китай столкнулся с проблемой диверсификации валютных резервов, две трети которых номинированы в долларах. И в этой связи понятен интерес Китая к вложениям в евровалюту, которые составляют четверть от всех резервов.

Европа, наоборот, столкнулась с острыми долговыми проблемами. А с учетом того, что в Вашингтоне помощи искать нет смысла, выбора особого, кроме как договариваться с Пекином, у Брюсселя нет и не было.

Однако первым шаг к интенсификации диалога сделал Китай, быстро оправившись после "первой волны" кризиса. Правда, "вторая волна" несколько поубавила эту китайскую прыть, но зато подхлестнула Европу: дальше затягивать с решением долговых проблем было просто некуда.

Обратим внимание на хронологию и географию визитов на самом высшем уровне:

- 4-9 ноября 2010 года. Франция-Португалия. Председатель КНР Ху Цзиньтао;

- январь 2011 года. Испания-Британия-Германия. Вице-премьер Ли Кэцян;

- июнь 2011 года. Италия. Вице-председатель Си Цзинпин;

- июнь 2011 года. Казахстан-Россия-Украина. Председатель Ху Цзиньтао;

- 25-30 июня 2011 года. Венгрия-Британия-Германия. Премьер Вэнь Цзябао;

- ноябрь 2011 года. Франция, саммит G-20. Председатель Ху Цзиньтао;

- 4 декабря 2011 года. Китай сделал Британии дорогой символический подарок - двух панд, ознаменовав "медовый период" между двумя державами;

- 13-18 февраля 2012 года. США-Ирландия-Турция. Вице-председатель Си Цзинпин.

В 2012 году в Китай зачастят европейцы. Так, уже запланированы визиты более 14 делегаций из разных европейских стран. Первой в Поднебесную отправилась бундесканцлер Ангела Меркель, которая для этого даже пренебрегла участием в Мюнхенской конференции по безопасности.

14 февраля в Пекин приезжали общеевропейские лидеры: президент ЕС Херман Ван Ромпей и президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу. "Киевский телеграф" об этом писал.

В целом, все эти визиты роднит одно: европейцы едут в Китай за деньгами, а везут туда свои долги. Правда, при этом не могут предложить четких гарантий взамен. Ко всему в китайско-европейских отношениях сохраняется ряд расхождений. Недавно, например, Брюссель отказался покупать нефть у Ирана и сейчас хочет, чтобы такой же отказ последовал от Пекина. Аналогичная ситуация по поводу давления на Сирию, где у КНР и ЕС также расходятся позиции. Добавим сюда действующее оружейное эмбарго ЕС в отношении КНР, а также ряд действующих антидемпинговых расследований. Собственно говоря, "фишек" для обменов в китайско-европейской игре стало меньше. Западная Европа уже надежно притянута трансатлантическим поводком к Вашингтону. А Восточная Европа, в свою очередь, континентальными привязками притянута к Западной Европе.

Тем не менее, Пекин согласился помочь Брюсселю. 14 февраля, по итогам переговоров с лидерами ЕС, китайский премьер Вэнь Цзябао заявил о готовности "расширить участие в преодолении долговых проблем Европы". Что же стало ценой этих договоренностей? По всей видимости, на кону розыгрыш евразийского пространства. Пекин в двусторонних переговорах с Брюсселем получил некоторый карт-бланш на евразийском порубежье РФ по дуге Украина-Молдова-Кавказ.

Евросоюзу, между прочим, вполне есть смысл подыграть в этом Пекину. Во-первых, ЕС ничего не теряет, ибо Китай не входит на непосредственную территорию Союза. Во-вторых, ЕС хочет видеть в Пекине союзника по сдерживанию России в регионе. То есть Брюссель подталкивает Китай к конкурированию с Россией на постсоветском пространстве. Другое дело, что, по сути, европейцы в своих заигрываниях с Пекином наступают на те же грабли, что и ранее.

Китай, безусловно, предоставленным карт-бланшем воспользуется, предложенные "взятки" возьмет, но и с Россией тоже сможет договориться.

Итого: в 2012 году четче кристаллизуются связки США-Европа и Китай-Россия. Но усилится борьба за евразийское пространство. Особенно за евразийскую дугу вдоль границ РФ Украина-Молдова-Кавказ-ЦентрАзия, где на арене заявят о себе новые игроки: наращивающий позиции Китай и выходящая из трансатлантического подполья Турция.

Мечта о "Большой Европе" от Ванкувера до Владивостока, подслащенная лиссабонским российско-натовским сближением 2010 года, будет окончательно развеяна. В Евразию снова вернутся разделительные линии, "шелковые" проекты трансконтинентальных сухопутных перевозок подвиснут на неопределенную перспективу, морские державы снова восторжествуют…

…Мир уже не является "однополярным", не будет также многопартнерским, о многополярности тоже говорить преждевременно. В системе международных отношений, на стыке старого и нового миропорядков, установится затяжная политическая турбулентность. Страны "золотого миллиарда" будут пытаться сломать складывающиеся тенденции и сохранить собственную гегемонию. В свою очередь, БРИКС, вопреки существующим вызовам, продолжат поступательное развитие, отстаивая тренд к многополярности…