Водный туризм, выросший из системы спортивного туризма в СССР, несмотря на ряд сугубо советских особенностей, отнюдь не уникален - его аналоги расцвели также в Северной Америке и Европе. А вот для Юго-Восточной Азии экспедиционный стиль путешествий на гребных лодках - большая редкость. Тем интереснее было отправиться в Таиланд со своей байдаркой.
Таиланд, знакомый большинству наших соотечественников преимущественно по пляжам Паттайи (Phatthaya), обладает интереснейшей речной системой, причем реки эти прорезают живописнейшие горы. Казалось бы, что еще нужно для хорошего байдарочного похода? Но чем больше я перебирал различные варианты, тем меньше они мне нравились. Мои критерии хорошей реки - интересные берега, минимальная их населенность, чистая вода, доступная лоция (хотя бы для участков с серьезными препятствиями), и все это в результате поисков информации никак не желало складываться в один водный объект.
Берега большинства рек в Таиланде оказались густо заселены, участки с сохранившимся кое-где лесом были непродолжительны и явно не обеспечивали потребности многодневного путешествия. Больше всего подходили под мои критерии небольшие горные реки - но для их прохождения критическим было знание водного режима и препятствий, иначе вместо полноводного потока можно было оказаться в русле пересохшего ручейка. Но никаких их лоций обнаружить не удалось - полное прохождение рек, похоже, никого в Таиланде не интересовало: туристов для коротенького, в несколько километров, сплава на плотах-рафтах обычно подвозили на машине лишь к подходящим порогам, а затем тут же эвакуировали.
Вариант легендарного и овеянного романтическим флером Меконга я отмел сразу: да, по этой артерии можно плыть долго, и даже не один месяц, но в похожей на густой зловонный суп коричневой жиже. А мне, как выразился товарищ, хотелось невозможного - рек Полярного Урала в тропической Азии.
Трансвеститы и как ими пользоваться
Я прибыл в Бангкок в середине ноября - после периода муссонов реки должны были оставаться еще полноводными (о чем свидетельствовало и знаменитое наводнение, затопившее окраины столицы), но непредсказуемых перепадов уровня можно было не опасаться.
В огромном городе, который я желал поскорее оставить, предстояло решить несколько примитивных задач: например, купить газ для компактной горелки и прочие походные мелочи, которые не удалось взять с собой из-за ограничений авиакомпании. Но микрошопинг, который я надеялся совершить за один вечер, обернулся настоящей головоломкой.
Первый урок, с которым сталкиваешься в Азии (и который все равно невозможно выучить), - привычная логика здесь не работает. Я гордился тем, как умно все задумал: не останавливаться в отеле у транспортного терминала (что казалось, на первый взгляд, удобнее), а отправиться в район знаменитой Каосан роад, Мекку бэкпекеров* еще с 80-х. Лишний час в пробках, зато даже ночью закупить необходимое там будет проще простого: в туристических резервациях всегда можно найти все что угодно, от гашиша до бриллиантов.
__________________________
* Бэкпекер (backpacker, от англ. backpack - рюкзак) - самостоятельно путешествующий человек.
Но что было непререкаемой аксиомой для Дели или Катманду, обернулось почти прямой противоположностью в Бангкоке: в районе Каосан, кроме толп сморщенных престарелых наркоманов-путешественников, имелись только бесполезные китайские сувениры. Знаменитый и многократно воспетый дух этого "межгалактического отеля", где можно встретить самых экзотических "инопланетян", также давно превратился в фарс: место, где пузатенькие рязанские мужички с золотыми цепями на толстых шеях с любопытством разглядывают татуированных старух из Европы, вызывало не любопытство, а легкую тошноту.
Я немного расстроился, тем более что местные интернет-магазины на понятных языках ничего нужного также не предлагали. Это означало, что придется потратить еще целый день, чтобы посетить знаменитые моллы** Бангкока - зато найти там баллончик с газом не составит труда. Как же я был наивен!
____________________________
** Mall (англ.) - молл, большой торговый комплекс.
Siam Paragon, Emporium, Platinum, CentralWorld, Siam Discovery - все эти места, священные для отечественных шопоголиков, забитые охваченными почти религиозным экстазом туристами, оказались для меня бесполезными. Их секции спортивных товаров были насмешкой над словом "спорт", и хотя бриллианты здесь продавали килограммами, а духи - цистернами, нужного мне банального пропана здесь не было.
Легендарный мультифункциональный MBK оказался на деле плохим аналогом киевского "Дарынка", воспетый Chatuchak - бессмысленной и беспощадной низкосортной барахолкой, а уникальный "спорткомплекс" FBT - унылым кварталом тесных лавчонок с отвратительными бесконечными футболками. Лишь изредка попадались бедные отделы турснаряжения, но газа и там не было. Продавцы ссылались на наводнение: то ли к заводам производителей было не добраться, то ли газ раскупили жители затопленных районов. Мне давали очередной адрес "надежного магазина", и я отправлялся блуждать в лабиринтах шикарных бутиков и грязных лавочек.
К вечеру меня охватило отчаяние, и я уже готов был смириться с перспективой готовить под тропическим ливнем на сырых дровах. Только что покинув очередной бесполезный магазин турснаряжения в районе улицы Patpong (кстати, к нему меня охотно подвез полицейский на мотоцикле, которому я показал адрес на бумажке, - можете представить такое отношение к иностранцу нашего милиционера?), я зашел в маленькое кафе освежиться фруктовым фрешем, и ко мне тут же подсел миловидный леди-бой (транссексуал, или, как таких людей называют в Таиланде, катой). Отличить его от привлекательной девушки было почти невозможно, если бы не кадык: видимо, ему (ей?) не хватило денег на качественную гормональную терапию.
Patpong знаменита своими центрами секс-индустрии, но go-go-бары*** и пусси-шоу**** еще не открылись, поэтому их работники, похоже, находились в режиме свободной охоты. Я было отмахнулся от синтетической красавицы, но затем меня осенило.
____________________________
*** Гоу-гоу (англ. go-go) - стиль эротического танца.**** Секс-шоу, в том числе демонстрация экзотической "вагинальной гимнастики".
"Слушай, - сказал я катою (его зовут Кео), - ты же эксперт в области межличностных коммуникаций. - Леди-бой гордо поднял свое тонкое лицо и важно кивнул. - А у меня как раз проблема - не могу сделать небольшую покупку, хотя за сегодняшний день около сотни тайцев пытались мне помочь. Но ты же знаешь своих соотечественников - они ни за что не признаются, что чего-то не знают. Им проще отправить тебя на другой конец города в "надежную" торговую точку, чем признать собственную некомпетентность. Помоги мне, а я заплачу за твои услуги". И я объяснил, что конкретно мне нужно.
Катой был поначалу ошеломлен, но затем рассмеялся и охотно кивнул. Около часа он провел на телефоне, совершая бесконечные звонки и с кем-то консультируясь. Затем сел на мопед и исчез еще на полтора часа. В конце концов Кео вошел с невероятно гордым видом и поставил передо мной два вожделенных баллона. От денег он (она?) со смехом отказался - уверяя меня, что после такой истории его рейтинг "эксперта в области межличностных коммуникаций" вырастет среди коллег до недосягаемого уровня.
Мы тепло попрощались, а следующим утром я отправился на север - в нацпарк Нам Нао (Nam Nao).
В Нам Нао, куда почти не добираются западные туристы, я ехал на разведку - нужно было проверить проходимость местных рек Па Сак (Pa Sak) и Чау Прая (Chao Phraya) и в случае достаточной полноводности сплавиться по ним. Реки оказались пересохшими до неприличия, поэтому пришлось ограничиться несколькими днями пешеходных прогулок по горному лесу.
Здесь стоит отметить важную особенность таиландских заповедников: большинство из них не имеют хорошо выраженной системы троп. Отдых в нацпарке для тайца заключается в том, чтобы остановиться на одну-две ночи в кемпинге у штаб-квартиры: костер, песни под гитару и в крайнем случае - прогулка на 2-3 км по утоптанному маршруту. Костер, кстати, весьма условен - разрешается лишь жечь угли в специальных горшках, которые можно взять напрокат, и никто не нарушает этого правила.
Даже служащие нацпарка, рейнджеры, редко удаляются от административных зданий. В результате вся лесная "инфраструктура" ограничивается двумя-тремя тропами, чья протяженность обычно не превышает и десятка километров.
К счастью, в Нам Нао водятся дикие слоны. А всем известно: если вы хотите прогуляться по джунглям, которые кажутся слишком густыми, лучше воспользоваться слоновьей тропой. Эти магистрали (правда, новички часто не верят, что слонам достаточно таких узких проходов и что эти животные способны карабкаться на склоны непостижимой крутизны) помогут с легкостью пройти и через плотные бамбуковые заросли ущелий и даже в разреженном хвойном лесу северных плоскогорий (да, здесь можно увидеть удивительную картину - "слоны в сосновом бору") окажут добрую службу - на таких дорожках нет высокой и жесткой травы в рост человека. Но особую прелесть хорошей тропе в тропическом лесу придают пиявки - точнее, возможность снизить интенсивность их нападений.
У человека, который знает джунгли лишь по телевизору, складывается впечатление, что они кишат змеями, ядовитыми пауками, тиграми и прочими тираннозаврами. На самом деле тропический лес днем тих и спокоен, и неподготовленный наблюдатель может провести в нем недели, не заметив ни одного живого организма крупнее мухи.
Но здесь все же живет одно кровожадное и беспощадное существо - пиявка. Эти алчущие гемоглобина твари ничем не напоминают ленивых, толстых и безобидных обитателей наших болот. Прежде всего, они водятся на суше и подстерегают прохожих, затаившись в листве и траве. Они стремительны, как украинская инфляция, - эти кольчатые черви не ползут, а бегут, "шагают", опираясь попеременно на "голову" и "хвост". Кроме того, они очень малы - длиной в половину спички. С безжалостностью налогового инспектора пиявки набрасываются на все живое, и стоит на две минуты нырнуть в кусты за удивительной бабочкой, чтобы оказаться облепленным десятком этих кровососов. Однако они ласковы, как политики, - их укусы поначалу совершенно не чувствуются, и вы не замечаете нападающих, но через полчаса уже выглядите как человек, чудом вырвавшийся из пасти крокодила: одежда обильно пропитана кровью, которую невозможно остановить (она сочится из укусов, не сворачиваясь, около получаса).
Укусы достаточно быстро заживают, но долго зудят - этот зуд может беспокоить до месяца. Если вы подверглись нападению пиявок, помните: во всем есть светлая сторона. Это едва ли не единственные здесь кусающиеся твари, которые не переносят никакой заразы.
И снова об ужасных животных
Если Нам Нао - заповедник малоизвестный, то нацпарк Као Яй (Khao Yai) - знаменитость Таиланда. Сюда можно добраться из Бангкока на машине всего часа за два, и этот в целом неплохо сохранившийся лес широко известен даже среди относительно равнодушных к природе тайцев.
С угасающей надеждой я заехал сюда, но и местные реки меня не удовлетворили - они в это время года обмельчали и вдобавок слишком часто прерывались большими красивыми водопадами (которые, однако, чрезвычайно трудно обходить с байдаркой по густому лесу). Я снова ограничился пешими прогулками - здесь, кроме слоновьих дорог, к моим услугам были старые заброшенные тропинки когда-то обитавших здесь местных жителей, да и сеть "официальных" маршрутов была развита более-менее неплохо.
В этом лесу я впервые подвергся нападению диких зверей: пока я разыскивал в местных ручьях редких сиамских крокодилов и пытался поближе подобраться к осторожным гиббонам, свинохвостые макаки вероломно украли из палатки мою еду. Собственно, я поставил палатку только ради того, чтобы спрятать пищу, - для сна в жарком климате вполне можно обойтись гамаком. Но обезьянам не составило никакого труда открыть в мое отсутствие хитроумно запертый вход, выпотрошить рюкзак и забрать съестные припасы. С мыслью о том, что придется парочку дней поголодать, я натянул в сумерках гамак. В качестве неприкосновенного запаса оставалась небольшая шоколадка, и я положил ее рядом, зная, что ночью макаки не осмеливаются спускаться с деревьев.
В темноте я проснулся от громкого чавканья. Включив фонарь, увидел грустные глаза маленького лесного оленя, которого здесь называют "лающим", - он меланхолично доедал мою шоколадку.
Красивая борьба с партизанами
Оставив попытку отыскать реку моей мечты, я обратился к запасному варианту - отправился на юг, в нацпарк Као Сок (Khao Sok), на озеро Чео Лан (Chiao Lan).
В Чео Лан я влюбился, как только взглянул на него из космоса, - конечно, посредством Google Earth. Невероятная, фантастическая изрезанность берегов этого водоема напоминала одновременно и бесконечно ветвящиеся геометрические фракталы, и скандинавские шхеры: картинка обещала сотни островков и заливчиков, крутые лесистые берега и полное отсутствие населенных пунктов. Это казалось немыслимой комбинацией для Юго-Восточной Азии, ведь здесь заселено все, особенно берега водоемов.
Но изучение вопроса все объяснило: Чео Лан - это водохранилище. Построенное в 1980-х, оно затопило несколько отселенных деревень, а берега рукотворного озера сразу же объявили нацпарком. Как гласит городская легенда, рассказанная мне местным водителем автобуса, водохранилище создали с военно-политической целью: чтобы затопить селения, оказывавшие поддержку мест-ным партизанам-коммунистам. Хотя версия выглядит не слишком правдоподобной, на территории Као Сок действительно размещались базы марксистов-повстанцев, и некоторые переоборудованные пещеры до сих пор можно отыскать в горах.
Так и появилось заповедное озеро в густонаселенном Таиланде. Единственной "неспортивной" особенностью проложенного мной маршрута было то, что его пришлось выстроить кольцевым - подъехать к водоему можно было только в одной точке, в районе плотины. Во всем остальном ожидания оправдались тысячекратно: Као Сок оказался фантастически красивым местом.
У небольшого причала лодок-"долгохвосток" (их так называют за длинный приводной вал винта, используемый и как руль), на которых по озеру возят немногочисленных туристов, я быстро накачал свою байдарку (сверхлегкая трехслойная "Щука", в двухместном варианте - около 10 кг) и под взглядами изумленных такой технической диковинкой местных жителей уплыл в лабиринт зеленых островков.
Чео Лан предстал как отличное место для "матрасного" расслабленного водного отдыха. Прежде всего здесь не было скучных участков: скалистые и лесистые острова, участки затопленного леса, большие пространства открытой воды и фантастические пейзажи дополнялись прозрачнейшей водой (для озер Таиланда это само по себе чудо), великолепными подводными видами и довольно обильной живностью. Вокализы гиббонов, гудящий полет птиц-носорогов, любопытство диких кабанов и оглушительные всплески вarramundi ("нильский окунь", вырастающий до 2 м и достигающий 120 кг веса) и pla вuek ("меконгский сом", также вырастающий под центнер) - этого более чем достаточно, чтобы почувствовать себя довольным. Здесь даже не нужны длительные переходы, чтобы "сменить ландшафт": достаточно отплыть километров 15 от предыдущей стоянки и окажешься в месте, совершенно непохожем на прежнее, окрестности которого можно исследовать все оставшееся светлое время без малейших признаков "переедания".
Хотя на берегах большого озера в самом деле практически нет никаких селений, на нем обнаружилось несколько групп туристических бунгало, стоящих на сваях. Кроме дневных маршрутов на "долгохвостках", желающим предлагают на ночь-две остановиться в таких микропоселениях на воде. Сложная геометрия береговой линии и относительная удаленность подобных "отелей" - причины, по которым уединение здесь не нарушается.
Если вы плаваете самостоятельно, определенную сложность могут вызвать поиски места под стоянку - вырастающие из воды скалы и подступающая вплотную к воде стена джунглей делают обустройство лагеря нетривиальной задачей, в чем, конечно, заключена и дополнительная прелесть. Также здесь можно отыскать множество карстовых пещер - с сосульками и ширмами из сталактитов, с шипами и колоннами сталагмитов, а также прочими полагающимися подземными красотами.
Кошмары Таиланда
Хотя на пресноводном озере Чео Лан можно провести с огромным удовольствием целый месяц, понимание того, что неподалеку плещется Индийский океан разжигало тягу к перемене мест, и дней через десять я вернулся к плотине, упаковал в рюкзак байдарку и отправился еще южнее, на границу с Малайзией, чтобы переправиться к архипелагу Бутанг.
Здесь пару слов скажу о передвижениях по стране. Главное и самое удобные транспортное средство в Таиланде - автобусы. Они дешевы и относительно быстры, поголовье их многочисленно, и потому проблем с поездками у туристов обычно не возникает - пока они не решат отправиться в места не слишком популярные. Здесь неосторожного путника подстерегают две главные опасности Таиланда: таксисты и дружелюбие местных жителей.
Я не знаю, на каких фабриках алчности выращивают таксистов и в каких университетах лживости они проходят подготовку, но система эта во всем мире работает безукоризненно. Таиланд - не исключение. Стоит оказаться на автобусной станции в незнакомом городе - и к вам тут же бросится несколько истомленных жадностью особей. Если вы по неосторожности назовете им конечный пункт своего назначения, вас тут же станут уверять, что без помощи такси вам не обойтись: автобус ваш ушел, да и вообще оправляется с другого вокзала. Если вы не поверите этим благородным людям и отправитесь к кассе (где вам, конечно, сообщат, что автобусы ходят именно отсюда и с интервалом всего в 10 мин.), упустившие жертву хищники утратят к вам интерес и с равнодушием рассядутся ждать следующую потенциальную "пищу".
Помощь этой орде вампиров оказывает удивительная и необъяснимая транспортная неразбериха в целом разумном и чрезвычайно удобном Таиланде. В каждом городе здесь с полдесятка автовокзалов, и узнать, откуда и когда именно отправляется нужный автобус, порой крайне сложно. Сотрудники автостанций делают вид, что о существовании "конкурентов" даже не подозревают, и с горячей убежденностью могут уверять вас, что других автовокзалов в городе нет вообще!
Если вы не знаете, на какой терминал ехать, окончательно добить вас может второй враг - дружелюбие. Тайцы - удивительно приветливая нация, и большинство встреченных местных жителей с удовольствием вам помогут. Как-то в три часа ночи я шагал по абсолютно пустынной трассе, и мотоциклист, ехавший в другую сторону, развернулся и предложил подвезти меня в нужное место. Он убил на меня три часа - и в результате я оказался от конечного пункта назначения на 40 км дальше, чем в начале пути. Как уже упоминалось, таец ни за что не признается, что чего-то не знает: лучше уж он завезет вас к черту на кулички, махнет вам рукой в сторону заброшенных складов и скорее унесется прочь, чтобы не потерять лицо. Потерять лицо - это страшнее всего. Уличите продавца в том, что он пытался вас обсчитать, - и если вы сделаете это публично, он либо умрет со стыда, либо бросится на вас с ножом.
Еще одна транспортная угроза, сводящая порой слабых духом с ума - телевизор и караоке. В автобусах Таиланда, не затихая, громыхает телевизор - причем крутит он такие страшные и нелепые шоу, по сравнению с которыми отечественные телеподелки кажутся высокохудожественными шедеврами. О необходимости иметь беруши напоминают и бесчисленные караоке-возможности, которыми тайцы с энтузиазмом пользуются. Любовь к музыке принимает порой удивительные формы: чего стоят желтые пианино на улицах Бангкока, на которых прохожие могут поиграть совершенно свободно.
Самым запоминающимся актом звуковой агрессии для меня стал вечер на автостанции городка Лом Сак (Lom Sak). Полицейский с важным видом вынес из своего участка две огромные колонки, поудобнее установил микрофон перед креслом и совершенно неправдоподобным, не имеющего ничего общего с человеческим голосом стал петь надрывные песни - необъяснимо фальшивя даже там, где сделать это казалось невозможным. Сольный концерт для завороженных посетителей автостанции длился два часа - затем к выступлению присоединился кассир. К счастью, дальнейшее развитие событий я пропустил - пришел мой автобус.
Но самое страшное - это оказаться ночью рядом с группой молодежи. Как и положено молодежной банде, кто-то обязательно будет иметь с собой гитару. Но петь будут все! И поют молодые тайцы в наши дни исключительно мяукающий, слюно- и слезоточивый софт-рок, вязнущий на ушах и вызывающий расслабленный паралич всех членов. Услышав эти звуки, бегите прочь, меняйте отель, уезжайте из города - тайцы могут петь эту парализующую жвачку сутками.
Турист и динамит одинаково опасны
Надувная лодка, пусть даже это байдарка, не самое лучшее судно для путешествий по морю. Главная проблема здесь - большая парусность. Даже слабый ветер мешает держать направление, мощные порывы способны значительно усложнить путь, а встречный бриз - сильно замедлить движение. Поэтому на архипелаг Бутанг (хотя до него от материка нет и сотни километров) я совершенно неспортивно добирался на скоростном катере и надул свою байдарку уже на месте.
Бутанг - это группа из полусотни островов в Андаманском море, которые преимущественно входят в состав нацпарка Тарутао (Tarutao). Основной интерес представляет собой архипелаг Аданг-Рави (Adang-Rawi): четыре относительно крупных участка суши и около двух десятков мелких островков. Почти все они необитаемы: только один остров Липе (Koh Lipe) оброс туристической инфраструктурой. На нем до сих пор нет автомобилей и дорог (впрочем, они здесь и ни к чему - островок невелик), и это особенно привлекает любителей тихого отдыха. Сюда-то и ходят катера с материка - несколько месяцев в году, пока длится сезон.
На соседнем острове Аданг - микроскопическое поселение "морских цыган" (о них - чуть позже) в десяток хижин да станция национального парка. В остальном острова представляют собой зеленые осколки "нетронутой" природы. Компактное расположение (расстояние между ближайшими участками суши редко превышает несколько километров) делает плавание между ними даже на неморском суденышке легким и абсолютно безопасным: стоит всего лишь прятаться от особенно сильного ветра с подветренной стороны островов и пережидать недолгое мощное волнение.
Трудно найти более дружелюбное место для "дикаря": после сезона дождей еще месяца два здесь не пересыхают источники пресной воды, и почти в каждой бухточке можно найти ручей. Пляжи фантастически красивы: джунгли, подступающие к морю, мелкий белоснежный песок - то, что так любят фотографировать для глянцевых буклетов. Крупной живности на островах давно не осталось, но несколько видов обезьян, двухметровые водные вараны да изредка крупные питоны встречаются повсеместно.
Однако главная приманка в данном капкане блаженства - кораллы. Это одно из немногих мест Таиланда, где сноркелинг (плавание в маске с трубкой) можно назвать потрясающим. Можно поплавать с рифовыми акулами и барракудами, можно встретить крупных лангустов и мурен, пока еще несложно увидеть скатов и еще многие десятки видов экзотических рыб. Увы, все это лишь временно.
И дело здесь вот в чем. Массовое уничтожение кораллов в Таиланде началось после Второй мировой войны: в руки населения попало огромное количество взрывчатки, а мотор пришел на смену веслу. Особо пагубными эти орудия стали в руках чао-лей - "морских цыган". Эта мультиэтническая группа сформировалась на островах Андаманского моря давным-давно и выработала особый способ использования морских богатств: небольшие группы чао-лей разбивали временный лагерь на одном из островов и интенсивно эксплуатировали окрестности до полного их истощения (если подворачивался случай, и пиратствовали помаленьку), а затем перекочевывали на новый остров. Когда им в руки попал динамит, произошла катастрофа - рыбу на коралловых рифах стали глушить. Но кораллы не формируются за несколько лет - и так Таиланд утратил большинство своих рифов.
К 1980-м с практикой "динамитной рыбалки" власти вроде бы справились, но началась другая беда - туризм. Сам по себе интерес приезжих к красоте подводных садов мог бы стать поводом и причиной взяться за охрану кораллов (как это произошло, например, в Египте), но в Таиланде все вышло с точностью до наоборот.
Архипелаг Бутанг, например, эксплуатировали представители народности урак-лавой. Острова позволяли прожить здесь, кочуя, небольшой группе. Уничтожить все живое мешало отсутствие сбыта: тащиться на моторной лодке 80 км по морю, чтобы продать на материке улов, экономически нецелесообразно. Все изменилось, когда 10 лет назад на девственном острове Ко Липе построили первое бунгало. И сегодня экономическая модель развития региона выглядит следующим образом: днем восторженные туристы ныряют, чтобы увидеть кораллы и стайки ярких рыб, а вечером "морские цыгане" самым варварским образом прочесывают сетями те же кораллы, круша их якорями и ловушками, чтобы утром свежая рыба оказалась на столе туриста.
Чем больше приезжих, тем больше "долгохвосток" приплывает сюда, порой даже из отдаленных уголков моря, чтобы заработать рыбной ловлей. Неудивительно, что возле Липе больше нет живых кораллов - сегодня обитатели бунгало вынуждены нанимать моторки, чтобы добраться до пригодных для ныряния мест.
Это история почти всех курортов Таиланда: на знаменитых островах Пхи Пхи, Пхи Пхи Дон, Мэй Тай Яй 90% коралловых рифов уничтожили всего за четыре года, а на Сурин-Нуа - за четыре месяца. Обилие лодок и прочих судов вызывает дополнительное загрязнение моря, что является еще одним фактором стремительной деградации кораллов. Увы, дело охраны природы в Таиланде пасует перед коррупцией: воды нацпарка Тарутао кишат не только лодками "морских цыган", но и промысловыми судами, а застройка заповедной территории ведется, как в Киеве, - в обход всех законов и здравого смысла.
Яхтостоп
Неспешно и расслаблено посетив на байдарке за неделю почти все острова группы Аданг-Рави, я решил перебраться к другой знаковой достопримечательности нацпарка Тарутао - одноименному вытянутому острову длиной километров в тридцать. До него нужно было проплыть чуть меньше 40 км открытым морем, и, чтобы избежать сильного встречного ветра (я заметил, что он поднимается к обеду), я отчалил еще затемно. Горы Тарутао днем отлично видны с Аданга, но в темноте остров пропал - тем приятнее было плыть, ориентируясь лишь по звездам.
Как только рассвело, поднялся встречный ветер - вне графика. Если бы я плыл на жестком пластиковом сияке (морской байдарке), никаких проблем не было бы - но мягкая "Щука", хотя и без проблем "обтекала" метровые волны, изрядно тормозила. Волна к тому же была короткой, рваной и злой, что для плоскодонного судна отдельная неприятность. К полудню я все еще не добрался до Тарутао, устал и прибег к "яхтостопу" - скорее в шутку, чем всерьез, поднял большой палец перед проплывающей рядом маленькой яхтой (я уже привык, что не такие уж редкие в этих водах яхтсмены делают крюк, чтобы взглянуть на мою странную посудину). К моему удивлению, "яхтостоп" сработал - так я познакомился с французом Анри.
Анри оказался загорелым мужчиной далеко за 50: мы забросили мою байдарку на сетку его тримарана и поплыли к Тарутао. Оказалось, как моя байдарка "неправильная" для этих вод, так и мой попутчик - "неправильный" мореход: он из принципа не пользуется никакими электронными навигационными приборами, у него нет радио, и даже прогноз погоды он получает исключительно от своего ревматизма. Тримаран он построил десять лет назад своими руками, и это аскетичное суденышко не получило даже полноценной закрытой каюты: в непогоду спрятаться можно лишь под навесом.
На островах Андаманского моря Анри проводит дикарем пять месяцев в году - на больший период не отпускает жена. Впрочем, фанат морского отдыха по секрету признался, что сейчас в тайне разрабатывает планы развода и переезда из скучной Франции на благословенную Новую Каледонию. На жизнь этот необычный француз зарабатывал также весьма оригинальным образом - вручную изготавливал объемные модели старинных замков и дворцов и каким-то образом сбывал их за большие деньги в Бангкоке.
С Анри мы провели замечательный вечер - он пугал выглядывавших из чащи макак-крабоедов своими жестокими упражнениями на акустической бас-гитаре, а я из мести и благодарности приготовил для него подгоревшие лепешки-чапати.
Кто съел крокодилов
Краткую историю острова Тарутао стоит рассказать: она словно сошла со страниц приключенческих романов. В 1937 г. правительство Таиланда решило создать на отдаленном диком и необитаемом острове (мимолетные лагеря "морских цыган" не в счет) тюрьму для особо опасных преступников. Сюда, в малярийные болота, кишащие крокодилами, ссылали политических заключенных (их в стране было предостаточно - после попыток двух государственных переворотов) и самых отъявленных негодяев из числа закоренелых уголовников. Условия были адскими, смертность - высочайшей, наказания - бесчеловечными. Погибала примерно треть заключенных.
А во Вторую мировую случился казус: кто-то из правительства решил под шумок войны хорошенько заработать, и снабжение островного "ГУЛАГа" прекратилось. В результате перспектива неприятной и болезненной смерти встала уже перед охранниками. Трудно представить все те драмы, которые здесь происходили, но в результате ряда кровопролитных стычек охранники и заключенные объединились и превратились в единую кровожадную банду, которой, чтобы выжить, пришлось грабить селения на побережье и кормиться жестоким пиратством. Крокодилов, кстати, всех с голоду съели - теперь на острове их нет.
Разгонять пиратскую республику после войны пришлось британским войскам, а тюрьму официально закрыли. Почему по этим событиям не сняли какой-нибудь авантюрный сериал, ума не приложу.
Остров в конце концов объявили национальным парком, остатки бандитов и охранников пополнили ряды "морских цыган". Сегодня на покрытом ковром джунглей Тарутао расположена главная штаб-квартира нацпарка, и рядом с ней, кстати, "цивилизованные" туристы могут остановиться в нескольких замечательных бунгало. Сюда почти никто не приезжает, да и на всем остальном протяженном побережье практически не встретишь людей - потратить неделю на неспешное исследование всех этих заливчиков и близлежащих островков, безусловно, стоит. Это фантастически красивое и тихое место, единственная проблема - все те же "морские цыгане", они же егеря нацпарка, браконьеры и обслуживающий персонал "бунгального городка" (здесь один человек может совмещать все эти занятия).
Перестрелки между природозащитниками и браконьерами прекратились в нацпарке еще в 80-е (они велись даже с использованием вертолетов), и с тех пор, кажется, эти люди по примеру прежних заключенных и охранников объединились. Если вы посетите хижины работников заповедника, то увидите перед порогом в изобилии сети для рыбной ловли и клетки с лесными птицами - неудивительно, что вокруг острова почти нет живых кораллов, да и мангровых зарослей практически не осталось. И все же Тарутао остается потрясающим местом с удивительной атмосферой покоя. И будет таким, наверное, еще лет пять, пока бангкокская мафия не застроит все доступные пляжи однотипными отелями для "пакетных" туристов.
Карта сокровищ
Француз Анри, которому я чем-то понравился, на прощанье спросил меня: "Хочешь, расскажу тебе об островах, на которых еще нет ни одного бунгало?" Я недоверчиво посмотрел на него - проще было поверить в карту с пиратскими сокровищами. Анри хихикнул и в самом деле развернул передо мной морскую карту: "Видишь эту группу островов? Там еще нет туристов, там еще не начался по-настоящему хищнический лов и еще можно увидеть то, чем были, например эти острова Бутанг, лет двадцать назад. Только поспеши - через пару лет туристический бизнес доберется и туда".
Теперь я знаю, куда поплыву в следующий раз.
