С Владимиром Огрызко мы встретились в его уже бывшем кабинете в МИД. Он выглядел довольно уверенным и был в прекрасном настроении. Интервью происходило через неделю после того, как парламент одобрил решение об его отставке. Экс-министра уже не ограничивали дипломатические рамки, поэтому беседа получилась очень откровенной и в какой-то мере сенсационной. Одна из главных сенсаций - господин Огрызко не собирается выезжать послом за границу. Возможно, это интервью станет первым интервью Огрызко-политика.
- Владимир Станиславович, как вы чувствуете себя после того, что пережили в Раде?
- Чувствую себя, как видите, абсолютно нормально, спокойно и уверенно, потому что ни разу не ошибся и не сделал такого, за что мне могло бы быть стыдно. Поэтому оптимизм не исчезает.
- И что, действительно нет ни одной ситуации, по поводу которой вы бы сегодня сказали: "нет, вот в этом месте я сделал бы иначе, поступил бы немножко не так"?
- На предмет того, что "немножко", возможно, но по сути, безусловно, я сделал бы так же.
- Вы были, очевидно, единственным министром иностранных дел Украины, которого достаточно болезненно назначали и которого не менее болезненно снимали. Какие выводы вы сделали из этого совпадения?
- Вы знаете, дипломат - это та профессия, которая заставляет всегда быть готовым к любому развитию событий. Внутренне я, честно говоря, был готов и к такому развитию событий, потому что, к сожалению, в нашем политическом серпентарии можно ждать чего угодно.
- И даже не удивились, когда сорок девять "бютовцев" проголосовали за вашу отставку?
- Вы знаете, несмотря ни на что, так сказать, на победные реляции о том, что фракция будет голосовать так, у меня была информация, что на самом деле она будет голосовать совсем иначе. Скажу вам откровенно, только количество голосов отличалось от того, что я знал. То есть мне было известно о нескольких голосах, которые могли бы стать решающими, но тут сыграли, как говорится, с запасом. Впрочем, большой разницы в этом нет.
- Депутаты из коалиции, экс-министр Борис Тарасюк, в частности, критиковали вас за подписанный циркуляр в отношении Тимошенко. Если бы сейчас вернуть то время, вы бы его снова подписали или нет?
- Экс-министр иностранных дел Тарасюк меня не критиковал за подписанный циркуляр: он, насколько я помню, только осторожно высказался, что я мог в этой ситуации стать инструментом противостояния между ветвями власти. Но, опять-таки, мы всегда говорим о причинно-следственных вещах. Отмотаем пленку назад: был бы циркуляр, был бы комментарий уважаемого господина Гавриша, если бы не было заявления?
- Заявления Тимошенко?
- Да, заявления Юлии Тимошенко во время заседания СНБО (о том, что есть намерение пересмотреть подписанные в России газовые соглашения и вернуть "РосУкрЭнерго". - Ред.). То есть наши политтехнологи научились довольно красиво продавать дохлую кошку, и в этот раз это было очень грамотно и разумно сделано. Дали ту информацию, которая, собственно, была следствием событий, а не ту, которая стала причиной, и стали ее раскручивать.
А что касается того, поступил ли бы я так же, то поступил бы так же абсолютно точно, потому что заявление премьера не отвечало действительности и могло привести в Европе к настоящей панике. Нужно было сделать все для того, чтобы снова не оказаться в ситуации, когда мы фактически один-на-один стояли против Европейского Союза. Поэтому, повторяю, если посмотреть на тот циркуляр, о котором так много говорят, то в нем идет речь о том, чтобы донести до мировой и европейской общественности основные тезисы с пресс-конференции господина Гавриша. Я подчеркиваю - не высказывания, а именно тезисы. Они заключались в том, что украинская сторона: а) не отменяет газовых соглашений и б) не прекращает поставок газа в Европу. Все.
- А вы не были удивлены довольно резким заявлением госпожи Тимошенко, что как министр вы ее радикально не устраивали? Ощущали ли вы это во время работы, были ли какие-то замечания, пожелания с ее стороны?
- Вы знаете, если проанализировать ее цитаты по поводу некоторых других правительственных чиновников, которые в один момент были высокими профессионалами, устраивали премьера полностью, а потом в силу определенных обстоятельств становились людьми, которые вообще не знают, о чем идет речь, то тут, я думаю, ничего нового нет. Это сложившаяся традиция, и нужно просто давать себе отчет в том, кто об этом говорит.
- До какого момента, по вашему мнению, вы были профессионалом для Юлии Владимировны, а потом стали министром, который ее радикально не устраивает?
- (смеется) Ну, вы знаете, это интересный вопрос, но я думаю, что это произошло сразу после подписания письма по ПДЧ. И скажу вам честно: уже в январе 2008 года, когда госпожа премьер побывала в Брюсселе и мы предложили ей встречу не только с генсеком Схеффером, но и встречу в Совете (Североатлантическом Совете НАТО. - Ред.), от которой она отказалась, а потом фактически меня обвиняла в том, что я ей навязываю то, что ей не нужно.
- Кстати, даже Янукович-премьер не отказывался от встречи в Совете, несмотря на то, какие месседжи он там озвучивал.
- Да, совершенно верно. Поэтому думаю, что рубеж между нами был всегда, потому что речь идет о разных подходах к развитию внешней политики и ее направлений. У Президента и у меня как министра они заявлены, они очевидны, они понятны, и от них я никогда не отказывался и не собираюсь отказываться.
Поэтому, очевидно, был расчет на то, что я буду карманным министром премьера, который будет выполнять только то, что ему скажут. Хотя, с другой стороны, за весь этот период ни одного предметного разговора по инициативе премьера так и не состоялось.
- В чем причина, по вашему мнению, довольно теплых отношений Тимошенко с Путиным?
- Знаете, мне сложно ответить на этот вопрос. Пусть, как говорится, этим вопросом занимаются другие коллеги.
- Вам, к примеру, посольство Украины в Москве не докладывало о слишком кулуарных, слишком теневых методах работы премьер-министра с руководством России?
- Да нет, меня просто информировали о том, что наших сотрудников, причем разного уровня, - от посла до заместителя министра - просто-напросто не допускали на такие встречи. Это, кстати, стало обычной практикой, хотя и абсурдной: ни в одной стране мира нет такого, чтобы представитель МИД не участвовал в каких-либо переговорах премьер-министра, даже в роли атташе, который просто ведет запись беседы. Ведь на самом деле речь идет об обеспечении единства внешнеполитического курса.
- Не допускались представители МИД только на переговорах с Россией или это касается и других стран? Приведите примеры.
- Нет, это касается всех стран. Например, в Мюнхене во время конференции по безопасности посла Наталью Зарудную (посол Украины в Германии. - Ред.) не допустили к переговорам с Байденом (вице-президентом США. - Ред.) и Зеликом (президентом Мирового банка. - Ред.). Посол Евгений Бершеда (посол Украины в Бельгии. - Ред.) был здесь во время визита премьер-министра Бельгии и его не допустили на встречу с премьером, потом, извините на слове, закрыли перед носом двери и перед бельгийским послом. Как он потом говорил, это в его биографии первый подобный случай. А о России я вообще молчу - там полное табу.
- То есть Грищенко вообще не имеет отношения к переговорам, которые проводит Юлия Тимошенко с российскими партнерами?
- Нет, там участвует ( во всяком случае, по газовым вопросам) только один депутат.
- На букву "П" фамилия начинается?
- Ну, не будем о грустном. И как мне, скажите, как министру было реагировать на подобные вещи? Я писал письма, обращал внимание, напоминал, цитировал указ Президента о том, что такого быть не может, что это нарушение всех норм. Несмотря на это, все спокойно игнорировалось. Я вырос в дипломатии, и мне просто трудно представить, как можно не выполнить директивы, которые для любой делегации и ее руководителя являются святым писанием, понимаете? А если мы не получаем никакой информации с переговоров - даже не записи беседы, а хотя бы ее основных моментов, то как мы как внешнеполитическое ведомство можем строить свою работу? Поэтому вывод у меня простой: с самого начала премьер стала выстраивать параллельную внешнюю политику, что в государстве неприемлемо и недопустимо.
- И тем не менее БЮТ после голосования упрекал вас в том, что МИД в одностороннем порядке отменял визиты премьер-министра. О чем именно идет речь?
- Мы в прошлом году, а точнее, в период с 2008-го по февраль 2009 года организовали для премьер-министра Украины около двадцати зарубежных визитов, Украину посетило двенадцать глав правительств, отдельно организовывались встречи премьер-министра с гостями Президента Украины - королем Швеции, президентом Бушем, лидером Ливийской Джамахирии Каддафи и другими. То есть по всем этим визитам мы готовили для пользования премьером толстый том документов, материалов и тезисов для бесед. Безусловно, в ее службе сидят коллеги, которые могут что-то подправить, что-то подогнать под стиль премьер-министра, и это нормально.
Мы даем содержательное наполнение каждому визиту, но, чтобы мы отменяли какие-то визиты, я такого не припомню. Возможно, коллеги из БЮТ знают что-то больше. Единственное, о чем мне известно, так это то, что за несколько дней до визита в Швецию и Эстонию он был отменен по инициативе нашего премьер-министра. Помню, мне звонил, к сожалению, уже покойный посол в Швеции А.Пономаренко. Вы знаете, я знал его лет двадцать пять, мы, собственно, вместе начинали работу в дипломатии, и за все это время я его таким подавленным не помнил. Не исключаю, что тот эмоциональный стресс, который он пережил, внес свой вклад в произошедшее (в смерть посла. - Ред.). Знаете, такие моменты в дипломатической практике недопустимы, я предлагал даже, чтобы был короткий телефонный звонок премьера, буквально на пять секунд, чтобы сказать: "извините, такая ситуация, не можем"… Но нет…
- Это интересно, потому что Швеция в Евросоюзе один из нескольких ключевых лоббистов Украины…
- Безусловно. Поэтому нам было так важно, чтобы подобная поддержка имела продолжение. Ну, слава богу, что после визита короля Швеции в Украину благодаря усилиям Президента и МИД этот диалог налажен, и у нас есть хорошие перспективы. Что касается ЕС, то я с вами целиком согласен, потому что Швеция - это еще и следующий председатель в Евросоюзе. То есть для нас шведская сторона сегодня первый союзник в том, что касается, скажем, подписания Соглашения об ассоциации. Но понимаете, когда внешняя политика делается на дилетантском и любительском уровне, тогда все легко: можно за один день отменить визит, можно не полететь в Бразилию, а можно и в Швецию. ..
- Но Президент тоже неоднократно отменял в последнюю минуту встречи с иностранными делегациями: и с министрами иностранных дел важных для нас стран, и с делегациями Европарламента - наиболее положительно настроенного к Украине органа ЕС... Вы как министр как-то пытались на него повлиять и объяснить, что так не делается?
- Вы знаете, я даже был свидетелем отсрочки одной такой встречи и минут двадцать делал для европарламентариев вступительное слово. Но он потом подошел, извинился и продолжил разговор, который длился еще более часа. Разные бывают ситуации, но я не помню, чтобы Президент сорвал, или в последний момент отменил какой-то визит.
- Отвечает ли действительности информация, что европейские лидеры стали избегать встреч с Президентом Ющенко?
- Ну, это абсурд.
- А ситуация с Николя Саркози, который, как нам известно из французских источников, по меньшей мере трижды за два месяца не согласился встретиться с господином Ющенко, но инициировал встречу с Тимошенко?
- Что касается встречи с Тимошенко, то с ее стороны неоднократно ставился вопрос о визите во Францию. Эти визиты отменялись и переносились. За это время Президент с господином Саркози виделись, может, раза четыре на разных международных саммитах и во время двусторонних встреч. Да, действительно, была во время "газовой войны" у нас одна заявка на трехстороннюю встречу (Виктор Ющенко, Николя Саркози, Гордон Браун. - Ред.), но в связи с организационными моментами она не состоялась. Однако на следующий день президент все же посетил премьер-министра Великобритании, который как раз перед этим ужинал с Саркози, поэтому представлял их общую позицию. Есть вещи, которые просто технически не складываются, но времена, когда с нашим Президентом не хотели общаться, мы уже проехали. Это было когда-то.
- То есть вы считаете, что сегодня нет легкой изоляции Ющенко на Западе, особенно в странах Старой Европы?
- Ну, вы знаете, министерство сейчас готовит ряд очень серьезных мероприятий с участием Президента, включая и встречу с новым президентом США. Как вы знаете, состоялась также встреча моего коллеги Владимира Хандогия с Хиллари Клинтон во время заседания Комиссии Украина-НАТО в Брюсселе, и он мне сказал о том, что акценты госпожа Клинтон расставила очень правильные: Украину будут продолжать поддерживать в ее продвижении в НАТО и все такое. Она сказала абсолютно четко: не волнуйтесь, мы сделаем все, чтобы помочь вам как можно скорее стать членами НАТО.
- Встреча с Обамой состоится в Киеве?
- Это сейчас как раз обсуждается. Есть по меньшей мере три варианта возможной встречи. Она может состояться в Страсбурге, может в Киеве, а может и в третьем месте. Вы, очевидно, понимаете, что встречи такого уровня готовить чрезвычайно сложно. Нужно учесть массу организационных моментов: где он будет, сколько времен он пробудет в том или ином месте и тому подобное.
- Но в любом случае речь идет о встрече во время поездки Обамы на юбилейный саммит НАТО 3-4 апреля?
- Мы работаем в этом направлении, но тут могут быть самые разнообразные варианты. И главное не в том, каким образом это будет организовано, главное, что пройдет полноценная встреча, во время которой будут обсуждены ключевые моменты наших отношений.
- С Соединенными Штатами понятно. Но как быть со Старой Европой - с Францией, Германией? У вас не создается впечатление, что команда Тимошенко переиграла команду Виктора Ющенко в донесении того, что происходит в Украине? Как следствие, у "старых европейцев" сложилась такая картинка: Президент и его секретариат ежедневно охотятся на премьера и мешают ей проводить реформы в стране.
- У стран Старой Европы действительно есть внутренние причины, заставляющие их поступать так, а не иначе. Но я не считаю, что мы в прошлом году проиграли, ведь мы получили вместо названия инструмент (Украине отказали в присоединении к ПДЧ, но предложили выполнять Годовые национальные программы. - Ред.). Например, руководство Германии публично неоднократно заявляло, что Украина станет членом Альянса тогда, когда будет к этому готова. Разве это отличается от нашей позиции? Сегодня, к величайшему сожалению, мы не готовы постучать в двери НАТО и сказать: мы можем стать вашим партнером и союзником.
Другое дело, что в Украине существуют силы, которые пытаются проводить параллельную внешнюю политику. В итоге мне приходилось объяснять зарубежным партнерам, какова на самом деле государственная позиция. Двойственность внешней политики очень серьезно вредила отношению партнеров к Украине.
В целом я не думаю, что мы должны слишком уж волноваться по поводу позиции Старой Европы. Их мнение, безусловно, изменится, если мы продемонстрируем готовность действовать единой командой. Вспомните первые дни "газовой войны": украинское руководство демонстрировало единство. В итоге мы получали очень хорошие сигналы и от Старой Европы, и от США. Нам четко говорили: да, это та линия, которой вы должны придерживаться. Я вас заверяю, как только эта линия станет основой наших действий, и Старая Европа, и новая Европа, и средняя Европа скоро поймут, что Украина - это государство, имеющее перед собой четкую цель и уверенно идущее к этой цели. Пока же мы бьем пятью пальцами вместо кулака...
- Не секрет, что многие политики в странах так называемой Старой Европы надеются, что после президентских выборов в Украине не будет столь остро стоять вопрос о вступлении нашей страны в НАТО, поскольку новый президент может проводить другой курс. Эти надежды оправданы?
- Я думаю, что у нас будет тот же Президент с тем же курсом.
- Вы имеете в виду Виктора Ющенко?
- Да.
- Вы знаете что-то такое, чего не знаем мы?
- Ну, я же имею право, как свободный человек в свободной стране, выразить свое мнение. А что касается курса, то я думаю, что ничего не удастся тем, кто пытается тянуть нашу страну назад, в "совок". Общество уже очень изменилось и меняется дальше. Эти изменения могут происходить скорее, могут медленнее, но они все равно произойдут. Чем скорее мы это поймем, тем эффективнее и результативнее будет, в том числе, и внешняя политика Украины. До тех пор, пока в стране существует двойственность, у нас будут проблемы во внешней политике. Конечно, за Украину идет сумасшедшая борьба. Тут нет никаких сомнений. Недавно перечитывал в очередной раз "Кобзаря" Тараса Шевченко. На глаза попали очень страшные, но содержательные слова: "Раби, подножки, грязь Москви, Варшавське сміття - ваші пани…" Пока эта грязь и мусор у нас остаются, до тех пор Украина не состоится как государство.
- Но, судя, скажем, по реакции определенной части украинского политикума на ваше предупреждение Виктору Черномырдину, этого "мусора" в Украине еще довольно много...
- Да, много, и в этом наша беда. Но я уверен, изменения в Украине необратимы, мы уже никогда не вернемся в имперское стойло.
- Украинские дипломаты сейчас переживают очень трудные времена. По нашей информации, отечественные посольства за рубежом вынуждены сокращать свои расходы на 50%, сотрудникам урезали заработную плату. Это вызвано финансовым кризисом или это, возможно, премьер-министр так мстит непокорному министру?
- Знаете, когда на заседании правительства шло обсуждение нового бюджета и нам выделили только половину из того, что было объективно необходимо, я предложил просто забрать все средства у МИД и раздать их тем, кому не хватает. Это, конечно, тоже было очень "позитивно" воспринято премьер-министром. Но, понимаете, это либо фарс, либо издевательство над здравым смыслом: система не может работать, не имея хотя бы минимальных расходов на свое содержание. Ну, нельзя, например, не оплатить аренду помещения... Это в Украине позволяют себе не возвращать НДС, причем в миллионных суммах, но в любой цивилизованной стране принято выполнять подписанные соглашения.
Поэтому я не могу не согласиться с вами по поводу того, что эти проблемы созданы с определенным умыслом. Это также один из примеров того, как в правительстве проучивают министров... Это, наверное, мелочь, но я вспомнил, как МИД в прошлом году заблокировало перечисление миллиона долларов в бюджет СНГ. Отдача от этого членства - нулевая, но шумиха поднялась невероятная. Нам поступило такое количество писем и инструкций на эту тему, что можно было бы составить несколько томов.
- Возможно, Юлии Тимошенко хватает координационного бюро европейской и евроатлантической интеграции при Григории Немыре, и она не ощущает необходимости в МИД как таковом?
- Ответ здесь простой: в государстве или есть внешнеполитическая система с соответствующими традициями, наработками, опытом, или ее нет. Кое-кто считает, что внешней политикой может заниматься человек, не имеющий элементарных знаний, не знающий самых простых правил, которым учат еще на третьем курсе Института международных отношений. Конечно, можно выбрать и такой вариант. Но к чему мы тогда придем?
- Но, тем не менее, у господина Немыри достаточно положительная репутация в европейских дипломатических кругах.
- Дипломатия - это такая специфическая сфера деятельности государства, где любительства и самодеятельности быть не может. Как только это появляется, начинаются проблемы. Могу вам привести достаточно свежий пример. Встреча в штаб-квартире НАТО, посвященная Украине. Украинскую делегацию возглавлял и.о. министра иностранных дел Владимир Хандогий. В то же время совершенно неожиданно в Брюссель отбыл Григорий Немыря. В итоге он не был допущен на переговоры. Для меня, например, даже как для второго секретаря это было бы унижением, если бы я - второй секретарь МИД Украины попал бы в коридор штаб-квартиры НАТО, но не попал на переговоры. Личным унижением Огрызко Владимира Станиславовича. Но быть вице-премьер-министром, заместителем главы правительства и ходить по коридорам штаб-квартиры НАТО, чтобы больше никуда не пустили, это уже унижение не только для конкретного должностного лица, а для всего государства. Если в правительстве этого не понимают, тогда мы имеем то, что имеем.
- А с какой целью вице-премьер Немыря вообще поехал в Брюссель?
- Не знаю. МИД действовало согласно директивам Президента. Немыря мог бы обратиться с письмом, чтобы его включили в состав делегации, обосновать свое участие, согласовать. Просто элементарные правила, которыми нельзя пренебрегать. Такие вещи свидетельствуют о неосведомленности или высокомерии. Без сомнения, это непрофессионализм на сто процентов. Но подобные вещи в дипломатической практике просто неприемлемы. Карьера дипломата начинается с самого низкого ранга атташе: каждый год он получает все новые и новые знания, прислушивается к старшим коллегам, учится на собственных ошибках. Таким образом он приобретает нормальный опыт, который потом трансформируется в профессионализм. Если нет такого опыта, то можно обратиться к тем, у кого он есть. Но нельзя вести себя, как слон в посудной лавке…
- В свое время Борис Тарасюк предложил вашу кандидатуру Виктору Ющенко как своего преемника. Спрашивал ли у вас Виктор Андреевич мнения о том, кто мог бы стать вашим преемником и кого вы назвали?
- Вы знаете, я назвал несколько кандидатур, но решение - за Президентом.
- И все эти кандидатуры соответствуют критериям Президента? Он, в частности, назвал "ценностную ориентацию на евроатлантическую интеграцию Украины" и "моральные качества и безукоризненную репутацию".
- Абсолютно.
- Или возможна, с вашей точки зрения, своеобразная рокировка: вы поедете послом в Соединенные Штаты, а посол Украины в США Олег Шамшур придет в МИД на пост министра?
- (Улыбается). Вы знаете, я сейчас в той замечательной фазе, когда отдыхаю, наслаждаюсь чтением книг, прогулками. Поэтому пока я бы не стал так далеко заглядывать. Но скажу вам откровенно, в это очень драматичное для нашего государства время выезд за границу мне пока неинтересен.
- Возможно, вы собираетесь заняться политической деятельностью, как ваши предшественники? Константин Грищенко пытался заниматься политикой, Борис Тарасюк до сих пор в политике...
- Как теперь модно говорить: опций достаточно. Скажу откровенно, в первые два дня после решения Верховной Рады о моей отставке мой телефон просто раскалился. В день рождения было меньше звонков, чем в эти дни. Одна женщина звонила секретарше и минут двадцать расспрашивала, куда нужно идти, чтобы поддержать Огрызко. Знаете, такие моменты намного важнее, чем любые должности. Это когда-то работали до тех пор, пока не вынесут вперед ногами прямо из кабинета. Слава богу, мы уже совсем другие, и работаем более-менее по-европейски. Для меня кресла не важны. Важно то, что у меня есть свое мнение, важно то, что где бы я ни работал и что бы я ни делал, я сделаю все, чтобы Украина присоединилась к НАТО и к Европейскому Союзу.
- Из довольно дипломатических ответов по поводу вашего будущего ясно одно: пока вы не собираетесь ехать послом...
- Да, не собираюсь.
- И вы исключаете возможность заняться политической деятельностью?
- Я думаю, что сейчас вообще невозможно исключать что-либо. То есть если я буду полезен в той или иной части политического спектра, то почему бы и нет? Хотя я отдал дипломатии всю жизнь. В МИД я пришел молодым двадцатиоднолетним парнем. За тридцать лет прошел все уровни - от "А" до "Я". Но на определенном этапе начинается новый старт, и опыт, приобретенный в одной сфере, может быть использован в другом направлении. Это совсем не значит, что через какое-то время я не смогу вернуться и к дипломатии. Я - убежденный "евроатлантист" и "евросоюзник", и где бы я ни работал, моя главная цель будет заключаться в присоединение Украины к ЕС и НАТО. Один высокопоставленный чиновник меня как-то спросил: "Скажите, что должно произойти, чтобы вы подали заявление об увольнении с поста министра иностранных дел завтра?" Я ответил: "Если сегодня будет принято решение о том, что Украина вступила в НАТО, то завтра я подаю заявление об увольнении". То есть существуют разные варианты, и все они приемлемы.
- Как вы думаете, Президенту было принципиально вас оставить на должности министра иностранных дел? Ваши ощущения из общения с ним?
- (Пауза) Есть ситуации, когда, собственно, уже даже не Президент принимает решение. Я для себя сделал вывод, что в таких обстоятельствах нужно либо показывать свою позицию, либо ее терять. Поэтому решение принял я.
- То есть у вас с Президентом не было беседы о вашем будущем?
- У меня было много бесед с Президентом. Но есть нравственные вещи, которые человек определяет сам для себя. Я был когда-то помощником министра иностранных дел Владимира Алексеевича Кравца (это последний глава МИД времен УССР). Вспоминаю, как он заявил: "Я принял решение - ухожу в отставку". Он был и остается для меня в этом примером. Это - человек, способный предпринимать мужественные шаги, которые могут быть извне и непонятны, но важны и принципиальны для тебя. Представьте себе, что я встал бы на колени и публично покаялся. Неужели за то, что работал на свое государство, а не занимался интригами?! Такого просто представить себе невозможно. Хотя, скажу откровенно, со многих сторон меня пытались подтолкнуть именно к такому решению. Но это нереально. Президент воспринял мое решение совершенно спокойно и с пониманием.
